Тайные чувства главы корпорации

Я застал лишь Дэймона Фортема, но до него были и другие. Дэймон тоже обладал эрри, так как имел в роду представителя нашей расы, но дар его был совсем слабым.

Услышав меня, Фортем сразу подошел, остановившись напротив. Я отметил, что с момента последней встречи его лицо слегка изменилось, осунулось, под голубыми глазами появились небольшие морщинки. Но для своих шестидесяти лет он все еще находился в отличной форме, а его белые от природы волосы, сейчас стянутые в хвост, удачно скрывали седину.

– Вижу, тебе намного лучше, Алекс, – ровным тоном сказал он.

– Мне только что звонила Элиана. Что, кворх побери, происходит? – не выдержал я.

– Дело в том… – Фортем чуть замялся с ответом, – что твой отец не вышел из гибернации.

– В каком смысле не вышел? – опешил я.

Понятно, что каждый из спящих находится в своей комнате, где стоит личный дьюар. Перед тем, как уйти на шесть лет в состояние, замедляющее все процессы в организме почти до нуля, мы с отцом попрощались и разошлись по разным помещениям, где каждым из нас занялись сотрудники корпуса.

– Он мертв.

Голос Дэймона прозвучал, словно выстрел из фотонной пушки. Тихо, но мгновенно сразив наповал.

Даже не знаю, что именно я испытал в тот момент. Скорбь, непонимание…

Нет, скорее это был сильный шок.

Я всегда считал неприкосновенных практически небожителями. Теми, над кем не властна смерть – по крайней мере, такими были мои ощущения. Конечно, как один из них, я не пребывал в неведении, посему отлично знал, что и они иногда умирают.

Но на моей памяти подобное случилось лишь однажды, когда скончался Джил Моррисон, отец Бласа. Но тому уже было кворх знает сколько лет! А Кристиану Торну в физиологическом плане стукнуло всего шесть десятков. Это почти ничто, с учетом того, что у нас самые лучшие врачи Пирамиды, новейшие препараты и оборудование.

– Как это случилось? Его убили? Кто может быть замешан? – посыпались из меня вопросы.

– У него произошла остановка сердца в момент выхода из сна. Все шесть лет оборудование работало исправно, показатели жизнедеятельности были в норме.

Никто не мог предвидеть подобное! Мы пытались завести его сердце, но тщетно. Такое иногда случается и в жизни, а тут постоянные перегрузки…

– Но ведь технология давно изучена! Ты же лично следил за режимом гибернации! А перед сном всем нам проводили обследование. Как ты мог упустить важную деталь и не заметить изменения в состоянии его здоровья?!

Я сорвался на Фортема криком.