Сыграй на моей совести

И как только посмел коснуться своими грязными порочными руками? Будь жива моя семья, сразу вылетел бы из своей паршивой группки или даже из страны! Но, к сожалению, ни матери, ни отца у меня не было с четырнадцати лет. А теперь так вообще осталась одна. Только Пайк находился рядом последние два месяца, всячески поддерживая, хотя это и не входило в его обязанности. Но я была благодарна за то, что он делал.

Вскоре Пайк загрузил мои вещи в автомобиль, и мы двинулись по городу.

Я разглядывала пролетающие мимо нас здания и снующих по улице людей.

Через полчаса мы приблизились к сверкающему строению с огромной вывеской. В зеркальных стеновых панелях отражалось голубое небо, и здание отеля гармонично вписывалось в пейзаж. Всюду росли высокие пальмы. А от трассы к входу пролегала красная ковровая дорожка.

И все было бы неплохо, если бы одно обстоятельство.

В этом отеле жил мужчина, которого мне до сих пор хотелось убить.

К сожалению, место, где меня высадили, находилось поодаль, потому требовалось преодолеть небольшое расстояние до здания. Я волочила за собой чемодан, мучаясь от невыносимой жары. В какой-то момент стало настолько плохо, что я потянулась в сумку за влажными салфетками.

Солнце било прямо в глаза, и я не заметила, что навстречу мне кто-то шел. Мы столкнулись лоб в лоб.

– Простите, – поспешно извинилась, отшагнув назад.

Передо мной оказалась смуглая плечистая девушка, облаченная в кожаную куртку (несмотря на жаркую погоду), белый топик с непонятной надписью и облегающие черные штаны. Темно-русые короткие волосы убраны со лба с помощью геля. Солнечный свет отразился от серьги в брови.

Высокая, худая и по-мужски красивая, девушка немного походила на латиноамериканку. Было в ней что-то такое… Черты лица и весь ее облик почему-то показались знакомыми.

Пухлые алые губы растянулись в улыбке, лишенные какой-либо косметики карие глаза заинтересованно уставились на меня. Девушка скрестила на груди руки, отчего рукава куртки задрались, и я заметила разноцветные татуировки, украшающие кожу запястий.

– Осторожнее, – ответила она. – Так ведь можно и убить.

Она говорила по-английски с небольшим акцентом. Низкий голос звучал немного грубовато, но мягко.