Одержимость тёмного генерала

К тому же окно выходило на юго-восток – а значит, по утрам здесь будет солнечно.

– Занеси мои вещи сюда, – велела она Саймону.

Извозчик все еще оставался в замке. И Аделина любезно предложила ему переночевать. Но тот торопился уехать до темноты, совершенно не желая задерживаться в Тирхолле. Она попросила мужчину передать Слейду Флетчеру весточку об успешном приезде, на этом они и распрощались.

Аделине казалось, что она прибыла сюда совсем недавно, но на деле прошло уже несколько часов. А еще надо было поснимать паутину и застелить постель.

О том, чтобы распаковывать сегодня сундуки с одеждой, она даже не думала.

Для слуг Аделина выбрала комнаты на первом этаже, в соседнем крыле поместья. Оставаться одной в темном замке ей не очень-то хотелось, но об этом она подумала уже после того, как определилась с размещением.

– Госпожа Аделина, я отведу лошадей в конюшню, пока совсем не стемнело, – сказал Саймон, когда они кое-как убрались в столовой.

До остальных залов дело так и не дошло.

А помещений и коридоров тут хватало всяких!

– Хорошо, – кивнула она и добавила: – Завтра тебе придется съездить за зерном в соседнюю деревню. Нам ведь надо чем-то кормить лошадок.

– В конюшне не помешал бы ремонт, некоторые балки совсем прогнили.

– Постепенно разберемся. И мы тут все равно не навсегда.

Саймон вышел, оставив их с Греттой одних. Аделина направила на заранее сложенные в камине дрова магический поток. Дрова мгновенно вспыхнули.

– Я и не знала, что вы так умеете! – ахнула служанка.

– Я и сама позабыла, когда это делала в последний раз.

Аделина давно не практиковалась в магии и теперь, когда скопившаяся сила нашла себе выход, почувствовала небывалое облегчение. Ладони чуть пощипывало, но ощущение показалось даже приятным.

Пожалуй, завтра она начнет вспоминать, что еще могла делать раньше. Когда-то отец нанимал старую магиню, которая показывала Лине азы управления даром, хотя мать и считала это бессмысленным занятием.

У отца магические способности, несмотря на одаренную родительницу, вообще никак не проявлялись.

И он считал, что Аделине необходимо развивать в себе дар, пусть он и слабый – вдруг пригодится в жизни. Сейчас сама Аделина чувствовала благодарность своему отцу. И жалела, что плохо слушала старую наставницу в юные годы.

– У нас есть мясо и хлеб из последней таверны, где мы останавливались. А еще кувшин с ягодным пуншем. Я накрою на стол, чтобы вы поужинали?

Аделина согласилась.