Нет права жить, нет права умирать

А Лера с другого ряда метала разъяренные взгляды из-за того, что кто-то обратил на меня внимание.

Как только раздался спасительный звонок, я первая подорвалась с места и бросилась в коридор, куда высыпали студенты, громко галдя и обсуждая подробности прошедшего лета. Часть умчалась на перекур.

Мне делиться было нечем, да и не с кем.

Раньше у меня была подруга, Алина Боброва. Плотная светловолосая девица, обожающая вкусно поесть и громко посмеяться. Мы дружили с первых классов: ходили за ручку, провожали друг друга домой, вместе делали уроки, обсуждали по телефону знакомых и менялись одеждой.

Сейчас она тоже училась в этом университете, только на другом потоке, и жила неподалеку, на соседней улице Пушкина, но наше общение давно перешло в «привет-пока». Она всегда раздражала меня своей болтливостью, и в один прекрасный момент я поняла, что нам не по пути. Я вспомнила о ней, потому что как раз увидела. Алина и сейчас заливалась смехом на весь холл, что-то рассказывая подруге.

Я вдруг почувствовала на своем плече чью-то руку и резко повернулась.

– Смотрю, ты вообще оборзела? – Прямо передо мной стояла Лера, а сзади ее вечный хвостик, Настя Калинина.

– Что надо? – Я гордо подняла подбородок, глядя стерве прямо в глаза.

– Я тебе еще вчера сказала, что новенький мой. И чтобы ты даже не смотрела в его сторону! – язвительно произнесла она.

– Каткова, ты дура? – не выдержала я. – Зачем он мне нужен – это раз. А во-вторых, не я виновата, что он сидел рядом.

– Вы пришли вместе. И он почти не разговаривает со мной, хотя вчера сам дал мне свой номер.

Я вдруг вспомнила о проблемах, которыми делился Никита. Про переезд и маму в больнице. Естественно, ему пока неохота ни с кем общаться, да еще с такой идиоткой, как Каткова. Не думаю, что он ей вообще нужен. Слышала, у нее парень постарше. Скорее, сработало ее чрезмерное чувство собственной важности. А ведь Никита правда был симпатичным, высоким, широкоплечим.

– Отвали, сказала! Вон он стоит. Бери! Чего ко мне привязалась?! – Я почувствовала, что уголок моей губы приподнимается от нарастающего гнева. Как же ненавижу Каткову!

Никита, фамилию которого я не запомнила, действительно стоял неподалеку, беседуя около окна с Сашкой Маркиным. Сашка что-то показывал в смартфоне, а потом они вдруг вместе заржали, а мне стало до смерти обидно за себя.

– Что ты мне сказала? – взъелась Лерка, повысив голос.