Нет права жить, нет права умирать

А моя мама, сочувствуя, утверждала, что тетя Тамара шикарна для женщины ее возраста. Но я не припоминала, чтобы она была другой. Она все время пыталась меня потискать, забывая, что мне уже не пять, а почти двадцать.

Папу – единственного дорогого мне человека – я видела крайне редко. Он сам находил меня, когда приезжал в наш город по делам. Папа жил в Москве уже семь лет. Уехал, как только повторно женился, купил квартиру, оформив ипотеку. У них с новой женой двое сыновей.

Еще тогда, при разводе, мама пыталась казаться безразличной, на алименты подавать не стала и мне запретила принимать от отца подарки, которые он передавал.

Мотивировала это тем, что сама неплохо справится с моим содержанием и воспитанием. Вот только терпения у нее хватило лишь на год, а потом я оказалась предоставлена самой себе.

Теперь же, когда я могла сама принимать решения, он иногда переводил мне деньги, по старой привычке тайком от мамы. Но я старалась не напрягать, понимая, что ему совсем не просто с новой семьей.

Но я не вспоминала об этом утром. Я медленно ползала по дому, собираясь в универ и все еще оставаясь под впечатлением от странного сна. Пила чай, одевалась, вспоминая мрачные коридоры и Дэнмириана. Его глаза, что горели адским пламенем, тело в изорванной рубашке…

Каким же он, однако, был противным в остальном! Руки до сих пор чувствовали холодные кандалы, что держали меня распятой на стене темницы…

Я опоздала на первую пару. Понимая, что десять минут уже прошло, я спешила, перескакивая ступени.

История античности была одним из любимых предметов, а преподша, от которой все стонали, нравилась мне творческим подходом и знанием дела.

Потертый паркетный пол за лето превратился в отшлифованную и покрытую лаком поверхность. И меня занесло на повороте. Не рассчитав, я полетела почти что вверх ногами. Но кто-то подхватил меня, поставив на место.

Я повернулась и вдруг увидела перед собой нашего новенького, Никиту. Вчера мне толком не удалось рассмотреть его.

Да я и сама не особо стремилась с ним общаться, желая как можно быстрее смыться домой.

– Привет! – Его губы расплылись в добродушной улыбке. – Опаздывать, конечно, плохо. Но надо хоть иногда смотреть под ноги.

– Сам и смотри, – буркнула ему. – Я тут третий год учусь, вот почему ты опаздываешь, мне не понятно.

– Отца вызвали в часть. Он военный, – объяснил Никита, почесав затылок. – Машину забрали, оттуда до города пять километров.