Лимит. Предел желаний

Лия налетела на контейнер, что принес сюда Мэтт в сопровождении Глории, и мы окунулись в приятные безделушки и новые игрушки, которые я накупила в столице региона в свободное от дел время.

– Мама, это то, что ты мне обещала?! Да? – Ее глаза вдруг засветились восторгом. – Модель настоящего файркара!

– Да, дорогая! Он летает. Где-то в коробке пульт управления от него и есть проектор голографической гоночной трассы.

Я прикусила губу, наблюдая, как Лия вскрывает упаковку с игрушечным болидом. Она просила такой уже несколько месяцев, а у меня никак не доходили руки, чтобы найти именно то, что она хотела.

И когда увидела в одном из торговых центров эту игрушку, сразу поняла – не уйду без нее.

– Мама, а ты возьмешь меня на гонки? – повернула ко мне Лия свое милое личико, а взгляд стал умоляющим. – Ты же там будешь!

– Я не могу, милая, – прижала к себе ее головку. – Ты же уже большая, понимаешь, что там будут плохие люди, которые могут сделать тебе больно.

– Да, ты права. А я загадала желание – полетать на настоящем файркаре.

И знаю, что оно сбудется.

– Обязательно – когда подрастешь. А пока тренируйся на модели.

Я смотрела на нее, улыбаясь. И думала: почему все так жестоко. Я не могла взять с собой Лию на выступление, как бы не хотелось этого. И дело было даже не в том, что там кто-то угрожал бы ей. Там будет масса охраны. В многолюдном обществе у нее в любой момент мог случиться новый нервный срыв. Это происходило неоднократно и являлось моей головной болью.

Конечно, ребенок не понимал, в чем дело. А психологи упорно твердили: с возрастом это должно пройти. Но за последний год я убедилась, что ее состояние не улучшилось. Лишь перешло в стадию ремиссии. И все те методы, которые мне советовали, не давали положительного результата. Лия с трудом воспринимала новых людей в моем окружении, не говоря уже о публичных мероприятиях.

Черт дернул податься в политику. Но я не могла иначе. Меня уже дважды пытались убить, в то время как я пряталась в другом доме.

Мой муж, Шел, знал что-то важное. И, судя по всему, мои преследователи считали, что я владею некой важной информацией. Но я понятия не имела, в чем был замешан Шел. И был ли вообще. Он не считал нужным посвящать меня во все свои дела.

И тогда поняла: они найдут меня, где бы я ни находилась. Уж лучше буду на виду. Так я быстрее выйду на того, кто решил от меня избавиться. А неприкосновенность сенатора давала множество преимуществ.