Игрушка для шпиона

– Ага, – ответила и, не обращая внимание на рядом стоящие яства, опрокинула в себя содержимое рюмки, зажмурившись. Закашлялась от непривычного напитка. Водку я почти не пила – иногда бывало в компании однокурсников, но не увлекаясь.

Горло обожгло. Тепло растеклось по телу. Я кашлянула в руку и поставила стопку рядом с графином. Марч довольно улыбнулся, будто бы ему понравился мой запал, но в зеленых глазах также читалось удивление. Он выпил, даже не поперхнувшись, взял с подноса персик, откусил кусок, посматривая на меня.

– Кстати, а как тебя зовут? – вдруг опомнилась я. Поскольку беседовали мы по-английски, мне не приходилось соблюдать уважительное обращение – все звучало одинаково. Но мысленно я говорила ему «ты», не испытывая к мерзавцу никакого уважения.

– Винсент, – хитро прищурился он.

– Винсент, значит, – пробормотала я и потянулась за соком, что налил мне мужчина. И вспомнила, что Марго уже называла его имя, просто я успела забыть об этом.

Он откинулся на спинку дивана, забросив ногу на ногу.

– Расскажи о себе, – предложил он. – Ты хорошо говоришь по-английски. Бывала в Великобритании?

– Угу. Во сне, – буркнула я, пожирая взглядом еду на подносе.

После всех переживаний я наконец почувствовала голод. Кроме фруктов и мясной нарезки там имелось несколько видов сыров. Я не выдержала и потянулась, чтобы взять хоть что-нибудь, а потом боязно отдернула руку и взглянула на Винсента. После месячного заточения, где все наши действия отслеживались, внутри поселился какой-то страх.

Заметив мое смущение, мужчина кивнул и придвинул поднос ко мне.

– Бери, тебе нужно поесть. Я не планировал никого привозить, поэтому ничего не заказал заранее.

Ага, не планировал! Так я и поверила, что он явился на аукцион рабынь просто поглазеть. Пусть кому другому рассказывает.

Я все же взяла кусочек сыра, проглотив его так быстро, что и не заметила. Потянулась за вяленым мясом, отправила в рот ломтик, не особо распробовав. Потом запила соком и взяла с блюда персик.

Винсент снова налил водки, изучающе глядя на меня. Он уже не улыбался – наоборот, с каждой секундой становился все серьезнее. Поняв, что я не собираюсь ничего ему рассказывать, он перестал задавать вопросы, будто чего-то выжидал. Мы снова выпили, но уже молча.