Космопсихолухи. Том 2

По рукояти вибропилы медленно стекал желтый старушечий жир…»

– Что это за мерзость?! – не выдержал капитан.

– Почему сразу мерзость? – оскорбился Тед. – Между прочим, классика, «Преступление и наказание» называется! Серия «Новая жизнь старых книг», современные обработки средневековых бестселлеров.

– А оригинал вам чем не угодил?!

– Да ну, там же тоска зеленая! Этот придурок только ходит и ноет, на сотой странице уже его самого зарубить хочется. А тут вон какое шикарное мочилово, даже с картинками, смотрите! – Теодор повернул планшет к капитану.

Станислав тоже не испытывал любви к классическому Достоевскому, но обработанный потряс его до глубины души.

– Тогда читайте его, пожалуйста, каждый про себя, – отчеканил капитан.

– Почему?!

– Из уважения к покойному писателю и живому мне! – Станислав демонстративно уселся на диван и открыл собственную читалку, намекая, что прекрасно обойдется без звукового сопровождения.

* * *

За следующие двое суток к списку запретов добавилось:

– разучивать музыкальную партию Дарта Вейдера из «Звездных войн» на губной гармошке,

– готовить (обычно кулинарного запала Теда хватало от силы на час, но в условиях видеоголода пилот выискивал рецепты самых сложных, трудоемких, многокомпонентных и в итоге малосъедобных блюд),

– использовать в качестве симулятора полетов на космическом корабле собственно космический корабль (хотя диванчик уже тоже прикрутили к полу),

– дрессировать кошку (ее недовольство учебным процессом было столь велико, что Вейдер с гармошкой выглядел жалким неудачником),

– кидать шприцами в висящую на спинке диванчика мишень (это действительно было забавно, Станислав чуть не присоединился к состязаниям, но тут появился разъяренный доктор и всех дисквалифицировал).

Конопля вызывающе стояла посреди стола, изображая вазу с цветами.

Поднимать в таких условиях тему о центаврианах, конечно, не стоило – и так все на нервах, не только Вадим.

– У твоего Вадика типичное ПТСР, посттравматическое стрессовое расстройство, – уверенно поставил диагноз доктор. – И таблетки ему нужны совсем другие.