Космоэколухи

– Главное, чтобы не к астероидному потоку. – Теодор лишний раз проверил показания приборов, но все вроде было в порядке.

– Был у нас слепой пилот, а теперь еще и однорукий, – пошутил Станислав, заходя в пультогостиную. – Сильно ноет?

– Нет, Станислав Федотович, совсем чуть-чуть! – поспешно расправил плечи Тед, вспомнив, сколько боевых шрамов у самого капитана. – Разгоняю корабль до прыжковой скорости, ориентировочное время вхождения в червоточину – через четыре с половиной минуты.

– Отлично. – Станислав занял любимое место у иллюминатора.

Алексей наклонился и подозрительно изучил кресло. Видимых следов на нем не осталось, но навигатор все равно сморщил нос:

– Пойду дезинфектант у дока возьму, попшикаю.

Пилот рассеянно кивнул, уже полностью поглощенный управлением. Звезды сдвинулись с привычных мест, выстраиваясь в гигантскую спираль, будто кто-то выкрутил пробку из бассейна с черной водой, в которой они плавали. Гул из машинного отсека усилился, сменил тональность, по телу корабля растеклась легкая вибрация – словно он тоже волновался перед прыжком.

«Надо все же как-то его назвать», – подумалось Станиславу. В такие моменты хотелось скрестить пальцы на удачу и упоенно приговаривать про себя: «Ну давай, «…», поднажми!» Но ничего, кроме банального «Быстрый» и претенциозного «Звездный скакун», в голову не лезло.

Корабль нырнул в червоточину. Иллюминаторы и обзорные экраны сплошь замазало черным, дрожь усилилась. Антигравитаторы справлялись с нагрузкой, но небольшие колебания все-таки проскакивали: по мышцам то свинец растекался, то казалось, что стоит посильнее замахать руками – и оторвешься от пола.

– Болтает, – вполголоса заметил капитан, будто невзначай положив руку на бултыхающийся вверх-вниз желудок.

– Терпимо. – Теодор откинулся на спинку кресла: изменить траекторию прыжка уже все равно невозможно. Только ждать, когда он закончится – впереди появилось быстро растущее белое пятнышко, точка выхода. – Вот, помню, однажды летели мы на Альтаир – перегруз был жуткий, почти двенадцать процентов, корабль даже на разгоне козлил, как в зад ужаленный… Эй, а это что за чертовщина?!

Уточнить параметры нечистой силы Станислав не успел – зато увидел.

Пятнышко раздвоилось, а в следующий миг корабль резко дернуло вперед и вправо. За бортом, несмотря на многослойную изоляцию, взревело так, будто его накрыла и завертела по песку штормовая волна.

И тут-то до капитана наконец дошло, зачем надо пристегиваться во время прыжков.