Космобиолухи

Выглядели кобайкеры очень внушительно, эдакие брутальные «быки» – дубленая кожа одежды сплошь в заклепках, собственная – в татуировках (у одного даже голова выбрита, чтобы больше поместилось).

– Глянь, Мак, это те засранцы, что наш порт заняли! – заметил лысый, пренебрежительно отклячив нижнюю губу.

– У станции два порта, – вежливо напомнил навигатор.

– Так и кобайков у нас два!

Рыжий поставил банку на место, старательно прокашлялся (чтобы потом ничего не отвлекало), повернулся к Полине и невозмутимо пояснил:

– Это те засранцы, которых мы обставили.

– Да я те щас… – побагровел лысый.

В последний миг Дэн ушел вниз, и тычок кулаком пришелся в стойку, опрокинувшуюся с невообразимым грохотом. Несколько банок лопнуло от удара, на полу зашипели желтые и коричневые лужи. Полина с визгом бросилась наутек, опомнившись и оглянувшись только у двери. Лысый, согнувшись пополам, беззвучно разевал рот, пытаясь высказать свое возмущение исключительно подлым ударом. Мак и Дэн, взаимно вцепившись в грудки, кружили по залу как неумелые, но вдохновенные исполнители фокстрота, лягаясь и сшибая друг другом товары с полок.

На девушку, к счастью, никто не обращал внимания, и она, оправившись от шока, принялась подбирать банки и с боевыми воплями кидать их в лысого, который, так и не сумев толком выпрямиться, по-крабьи ковылял к противникам, собираясь внести в поединок свою лепту. Целилась Полина плохо, но банок было много.

Перекрыть этот гам и привлечь общее внимание смогло только падение еще одной стойки, на сей раз с консервами. Над свежими развалинами возвышался набыченный Теодор в черепастой бандане. В правой руке он держал здоровенный стальной лом.

– Всем здрасьте! – мрачно сказал он, а потом неожиданно вскинул руку и принялся быстро-быстро вращать лом: и над головой, и перед лицом, и за спиной, да так ловко, словно это была выкрашенная металликом бамбуковая тросточка. Но подойти и проверить – под зловещий свист рвущегося воздуха – никто не осмелился.

Представление закончилось так же внезапно, как и началось. Теодор хлопнул ломиком по ладони и уточнил:

– Ну?

Кобайкеры ошалело переглянулись.