Карма. Том 2

Хоть ты носи в рюкзаке сменку специально для таких моментов!

– Зато я – обожаю! – с наслаждением сообщила девушка, а над ее головой тем временем пролетел змеелюд, попытавшийся хотя бы плюнуть в обидчика, но эмиттер догнал его раньше.

Ксенос грохнулся за прилавком и уже оттуда страдальчески прошипел:

– Договаривались же – без имплантов!

– Как получилось, – буркнул киборг, но справедливости ради уточнил: – У меня и генетика хорошая!

– «Семерка», шшшто ли?

– Почти, – почти не соврал Кай.

Лиза кашлянула, призывая уважаемое собрание вернуться к основной теме диспута, и нравоучительно сообщила:

– Теперь мы – его крыша! А вы чтоб не смели больше…

– Мы не крыша! – проскулил верзила.

Раньше его щербина определенно была у?же. – Мы арендодатели! А этот слизняк вечно квартплату задерживает, вот мы и решили слегонца его проучить, в соответствии с пунктом договора номер семнадцать…

– Кровопийцы вы, а не арендодатели! – возмущенно булькнула груда.

Друзья переглянулись, сверяя данные «детекторов».

– Упс, – смущенно сказала Лиза, убирая ногу, а Кай наклонился и протянул руку все еще валяющемуся на полу «мастеру» единоборств.

– Вы что, новенькие?! – уничижительно простонал тот, но руку принял. – А с виду такие приличные люди!

– То есть не способные дать сдачи? – укоризненно уточнила Лиза, воссоединяясь с Федей.

Главарь поднялся самостоятельно и теперь уныло отряхивался от пыли и ржавчины, морщась от боли в выкрученной руке.

– Нет – не защищающие всякое дерьмо ползучее!

– Ксенофобия – это очень плохо! – нравоучительно заявила девушка.

 – С точки зрения амебоидов, мы тоже выглядим жалкими и примитивными существами: не умеем ни изменять форму, ни отщеплять автономки, а уж наш процесс размножения…

Кай легонько коснулся плеча подруги.

Торговец снова возвышался над стойкой – теперь с огромным семиствольным плазмоганом, нацеленным в центр компании. Впрочем, с его охватом достаточно было выбрать направление.

– А как же правило номер… – укоризненно начала Лиза.

От плазмогана донеслось быстро набирающее громкость и глубину завывание.

Пять противников и собака кучно вылетели из лавки, не разбираясь на свой-чужой. Створки сомкнулись и заблокировались, голографическая вывеска-реклама сменилась на «Закрыто», потом на: «Что, съели, придурки?!» и в завершение на: «Я же сказал – отдам в конце недели!»

– Ну вот, опять упустили! – Главарь с ненавистью пнул подвернувшийся под ногу камень.