Карма. Том 2

Товар попроще и попрочнее был свален в решетчатые контейнеры либо просто на пол. В углу стоял облупленный полицейский бронескафандр, столь же грозный, как чучело медведя в гостиной удачливого охотника.

– Вам что-нибудь подсказать?

Лиза обернулась и увидела амебоида, как раз закончившего просачиваться сквозь груду железяк и изогнувшегося над ней вопросительным знаком.

– Да, мы ищем своего друга, змеелюда Ташшиаса, он заходил к вам примерно час назад!

– Семьдесят три минуты, – педантично уточнил Кай.

Торговец трансформировался в условно гуманоидную фигуру, прозрачно-голубоватую с дрейфующими внутри ядром, комком «мха» – мозговым лабиринтом – и несколькими пищеварительными вакуолями разного размера. Судя по одной из них, в лавке наивно попытались завестись мыши.

– Это магазин, а не справочное бюро. – Амебоид скрестил на груди беспалые «руки», и они тут же слились для вящей убедительности. – Либо покупайте что-нибудь, либо проваливайте!

Кай подобрал с пола первый попавшийся предмет, черный матовый шарик размером с гусиное яйцо, и оценивающе подкинул его на ладони сперва на десяток сантиметров, потом на метр.

– Но это очень важно! – умоляюще сказала Лиза. – Если наш друг попал в беду, а мы об этом не узнаем и ему не поможем, то у вас станет покупателем меньше!

Увы, с тем же успехом друзья могли попытаться обаять или припугнуть кусок студня.

– Я продаю вещи, а не клиентов. – Амебоид начал терять форму и впитываться обратно.

Кай вспомнил местные нравы и зашел с другого бока:

– Сколько ты хочешь за информацию?

– А сколько ты хочешь за свою самку? – ехидно поинтересовался торговец.

С точки зрения боевого киборга, амебоиды были сплошным недоразумением. Уязвимые (или хоть чем-то отличающиеся от прочих) места у них отсутствовали, на болевой захват их не возьмешь, жизненно важный орган не отшибешь, а рвать в клочья себе дороже, только весь обляпаешься липкой едкой цитоплазмой.

– Хороший бизнесмен знает, что его главный актив – это его репутация, – пафосно продолжал амебоид, от которого на поверхности остался только небольшой холмик со стекшимися туда зрительными пятнами.