Киберканикулы

– Да не, нормальная, – с облегчением возразил Женька, проверяя заряд батареи. – Будем выманивать зверюг на сушу, отстреливать и складывать в тенечке, а когда они очнутся, плотина уже…

Лесник осекся.

Лиза сидела на корточках возле поверженного «бобра», все смелее тыкая его пальцем в бок.

– Дядь Жень, – скорбно и укоризненно сказала она, подняв взгляд на лесника, – кажется, он не дышит…

– Ёпт! – Женька торопливо подбежал к ним.

«Бобр» лежал тряпочкой, трогательно раскинув лапки и приоткрыв ротик, и казался намного мельче и безобиднее живого.

– Надо же, какой нежный оказался! – удивился Джек. – И сочный, – неуловимо изменившимся тоном добавил он, и Женьке почудился торопливый шелест страниц энциклопедии.

– Тебе не стыдно?!

– Это же не я его убил! – праведно возмутился напарник, но, посмотрев на вытянувшееся лицо лесника, поспешил сочувственно похлопать его по плечу: – Но я тебя не осуждаю, честное слово!

– Может, сделать ему искусственное дыхание? – с надеждой предложила Лиза.

До дыхания рот в рот неведомой инопланетной фауне Женька еще не дострадался, но честно попытался понажимать на «бобра» в разных местах, одинаково пружинящих, словно наполненная водой резиновая грелка, и потормошить за хвост и за лапки.

– М-да, – пришел он к неутешительному выводу, – вариант со станнером отпадает. Мы же хотим прогнать колонию, а не перебить!

– А чтобы его трагическая гибель не была напрасной… – вкрадчиво начал Джек, расстегивая стянутый с плеч рюкзак.

Бобровий трупик внезапно взбрыкнул всеми конечностями, подскочил на полметра, распугав спасателей, стремглав кинулся к воде и в ней канул.

– Ура, он ожил, – печально сказал Джек.

Лиза требовательно оглянулась на незаметно присоединившегося к компании Кая, дабы убедиться: друг не пропустил ни секунды этого исторического события и, разумеется, сохранил его для потомков!

– Ёпт! – сплюнул Женька.

Прежде чем лесник успел вспомнить с чего, Лиза уставилась на него преисполненными восхищения глазищами и благоговейно прошептала:

– Дядь Жень, вы его спасли!

Женьке в это слабо верилось, но отстреливать «бобров» он все равно не рискнул.