Валерьянка для кота

Он остановился в дверях, сдвинутыми бровями и суровым выражением лица пытаясь скрыть растерянность.

– Что здесь происходит?

Весь пол в офисе был завален какими-то бумагами. На стуле, где обычно сидела Арина, теперь вальяжно развалился невзрачный человек в сером костюме, а сама помощница, сжавшись, сидела в самом дальнем углу.

– Котенков Михаил Антонович? – послышался позади голос.

– К вашим услугам, – он обернулся, встретившись с насмешливым взглядом высокого роста мужика. – В чем дело? Это ваши люди устроили такой бардак?

– Прошу покорно простить.

Мы попросим здесь все убрать. Потом.

Михаил приподнял брови.

– Не могли бы вы всё-таки объяснить, что здесь происходит?

– У вас большая задолженность по налогам.

– Это исключено. Если есть какая-то небольшая погрешность, то я могу немедленно исправить. Дайте только подойти к компьютеру, связаться с банком, в конце концов.

Мужик вздохнул, пожевал губами, опустив глаза в пол.

– Боюсь, что вы не сможете так легко все исправить.

Все ваши счета арестованы. Впрочем, они вам пока и не понадобятся – государство вас обеспечит всем необходимым по крайней мере лет на пять-семь.

Михаил почувствовал, как его сердце замерло и, словно оборвавшись, упало куда-то вниз. Что за херня?! Ещё вчера все было хорошо. Он как будто увидел себя на краю пропасти. Глыбы земли под ногами упрямо отваливались, и вот-вот он полетит вниз, в черноту, где ничего нет…

Звонок телефона заставил его встрепенуться.

Михаил скривился – Самойлов.

– Добрый день, Лев Степанович, – несмотря на попытку придать голосу жизнерадостность, Михаилу это не удалось.

– Как дела, Мишаня?

– Нормально.

– А что с голосом? Чем-то расстроен?

– Небольшие проблемы.

На том конце телефона раздался удовлетворённый смех.

– Как там наши дела с моей дочуркой? Все на мази? – Скривившись, как от зубной боли, мужчина отставил трубку от уха. Внезапное понимание, почему старый лис позвонил именно в этот момент, встряхнуло словно электрическим разрядом.

 – Молчишь? Плохое настроение? Ну я сейчас приеду и подниму его.

Самойлов отключился. Михаил безумным взглядом обвёл помещение, сновавших туда-сюда незнакомых людей. Захотелось превратиться в букашку, чтобы его никто не видел, не беспокоил, не терзал. Чтобы мог спрятаться и уйти ото всех куда-нибудь подальше, забиться в самый дальний неприметный уголок.