Из двух зол

Я бросила на молодого человека угрюмый взгляд, слегка задержала на обнаженном торсе, сильных загорелых плечах, невольно скользнула на красные обтягивающие боксеры. Чувствуя, как лицо приобретает оттенок его трусов, резко отвернулась.

– Сашка, не переживай! – он плюхнулся рядом со мной, отдышался. – За нами приедет Сэмми. Ну ты чего дуешься? – его рука легла на мои плечи, заставив сердце пропустить удар. – Сама виновата – нечего было подсматривать.

– Я? Подсматривала? Больно надо! – сбросила его руку со своего плеча.

Он хохотнул.

– Ну знаешь – причиндал причиндалу рознь. То-то, я смотрю, ты на ногах не устояла. Хмыкнув, поежилась от прохладного ветерка. Мокрый топик совсем не грел, вызывая обилие мурашек. – Давай свои джинсы, положу сушиться на солнце. Упрямо покачала головой. Ещё не хватало мне раздеваться перед мужиком. – Ноги хоть позагорают, а то бледная, как моль. – «Бледная, как моль» Откуда слова такие знает?.. Зак пожал плечами. – Ну хорошо, не собираюсь я на тебя смотреть, – бросил мне свою не менее мокрую рубашку.

Мужчина демонстративно отвернулся. Вместо того чтобы стягивать с себя холодные джинсы, я пялилась на широкую спину, бицепсы, упругие ягодицы…

– Ну? Поворачиваться можно?

– Ой, – пискнула я, судорожными движениями вцепившись в молнию на джинсах.

Оставшись в одних трусиках, я обмотала рубаху Зака вокруг бёдер. Вытряхнула из промокшего насквозь холщового рюкзачка содержимое и разложила на серых досках.

– Ничего, высохнет, – опять сел рядом, с любопытством разглядывая разложенные предметы. – Похоже, твоему телефону пришёл трындец.

Зак вдруг стал беспокойно озираться.

– Похоже, и моему тоже… – пробормотал. – Что-то подсказывает, он пошёл на корм рыбам. Остаётся только надеяться на навигаторские способности моего братца.

– Вы с ним жуть как похожи, – я рассмеялась. – Представляю, как вы разыгрывали своих родителей.

– Маму. Отца у нас почти не было.

– Как так «почти»?.. Извини, – я прикусила язык. Может, с их отцом что-то случилось, а я ворошу прошлое.

Зак оценил мою деликатность, рассмеявшись, обнял меня:

– Мама выросла здесь, в Москве. И, представляешь, тоже без отца. Моя бабушка замужем не была, залетела от парня и родила. Умерла, когда маме было семнадцать лет.