Моя чужая

Я сама не знала почему – ведь была влюблена по уши в Тёмку. Может быть, глупое чувство собственности, ведь Никита – мой самый лучший друг, которого я не хотела ни с кем делить.

Маруся не стала долго задерживаться за столом – посидела полчаса и ушла в кухню, оставив молодёжь веселиться.

– Уф, теперь можно и расслабиться, – глаза Артема блеснули весельем. – Давайте, девчонки по шампусику, а у меня тут припасено кое-что покрепче. – Парень достал из-под стола бутылку водки. – Ник, тащи стопари. – Я видела, как Никита слегка поморщился, но поднялся и достал из серванта несколько хрустальных стопок.

 – Только не говори, что никогда не пил водяры, – засмеялся Артём, хлопнув друга по плечу.

Почему он всегда провоцирует друга на какие-то глупости? Ну и что, что не пил, разве питье алкоголя свидетельствует о мужественности? Хотела было остановить парней, когда Никита, взяв из рук друга бутылку, разлил по стопочкам.

– Скажу тост, – он оглядел присутствующих, его взгляд остановился на мне. – Хочу выпить за своих друзей.

За любимых друзей. Желаю им в жизни научиться отделять зёрна от плевел и делать правильный выбор. – Он быстро опрокинул содержимое, не поморщился, затем взглянул на Артёма. – Уф, горяча… – пробормотал.

Я пригубила шампанское, язык закололи холодные пузырьки. Приятный вкус.

Незаметно за шумными разговорами и весельем мы уговорили почти все спиртные напитки. В голове у меня было легко, словно она стала невесомой. Я сидела, разглядывала гостей Никиты, улыбалась немного глупо.

Кто-то включил музыку, и я повернулась к Артёму. Больше всего на свете хотела, чтобы он пригласил меня на танец, но к нему уже спешила Ритка.

Никита, сидевший рядом, слегка толкнул меня.

– Ты чего погрустнела? Не хочешь потанцевать?

Я отрицательно помотала головой.

– А я бы не прочь, – вздохнул, – только не с кем.

– Пригласи Ритку на следующий танец, – недовольно буркнула.

– Нет уж, посижу.

Парень пододвинул полупустую бутылку водки к себе и, налив в стопку, залпом выпил.

– Никит?

– Не обращай внимания, это для храбрости.

– Не знала, что ты чего-то боишься.

Он кивнул, уставившись взглядом в тарелку. Затем резко встал, едва не свалив стул, схватил меня за руку.

– Пойдём, поговорим.

Пока он тащил меня в свою комнату, я со смятением гадала, что Никита хочет мне сказать. Что такого, о чем мы никогда не говорили? Немного грубо втолкнул меня внутрь и, закрыв дверь, буквально распластал меня на ее поверхности.