Моя чужая

Она дёрнула меня за руку, и я очнулся по тому, как все внутри горело от боли, понял, что ещё жив.

– Никит, поцелуй меня.

– Что? – словно получил удар под дых.

– Поцелуй меня, пожалуйста. Тёмка рассказывал, что ты уже знаешь, как это делается. Ну, пожалуйста… – Теперь ее лицо было так близко, ее ищущие глаза, чуть приоткрытые губы. Я никогда не целовался до этого. Когда-то мы говорили на эту тему с ребятами, но все в шутку, со смешками. Все, что я знал о поцелуях – это из фильмов, которые смотрела моя мама.

 – Я хочу, чтобы ты научил меня, как это правильно делается. Не хочу показаться зелёной дурочкой.

Черт. Олька меня просит научить ее целоваться, чтобы понравиться моему другу. Первая реакция была возмутиться, отказать ей, но мои губы сами потянулись навстречу ее губам.

Я легко прикоснулся к ним, упругим и в то же время мягким и податливым. Слегка провёл языком по верхней. Ольга замерла, перестала дышать. Была такая тишина, что казалось, удары моего сердца услышит мама. Слегка всосал нижнюю губу, затем языком приоткрыл сладкий ротик.

Скользнул внутрь и, встретившись с языком девушки, слегка нажал на него. Теперь мои губы плотно обхватили ее рот, а руки – ее плечи. Услышал, как Оля простонала, прижимаясь ко мне. Я не мог поверить, что это не сон, и то, что сейчас вытворяю со своей любимой подружкой, происходит наяву. Любимой.

Ее язык до этого не сопротивляясь натиску, теперь напористо отвечал моему.

Наверное, надо было прервать это безумие, но как, когда чувствуешь, как ее ладони скользят по твоей шее, вплетаются в волосы на затылке, а из ее горла вырываются страстные всхлипы-стоны.

Оля первая не выдержала, откинула голову – глаза пьяные от страсти, растревоженные губы ярко-алые. Казалось, не держи я Ольгу за плечи – она бы рухнула на пол. Я чувствовал вибрацию ее тела. Да и меня самого сотрясала безумная дрожь. В паху нестерпимо ломило, и брюки распирало так, что застежка едва не лопалась.

– Никита… – прошептала еле слышно, прижала руку к губам.

– Прости, – наконец, убрал руки с ее плеч, отвернулся. – Я не должен был этого делать. Это больше не повторится. – Открыв дверь, оглянулся. Оля сидела на кресле, сжимая ладонями голову. – Поставлю чайник.

* * *

Оля

От лёгкого звука закрываемой двери, я очнулась. Эта его фраза: «Это больше не повторится» терзала мою душу, болью отдаваясь где-то внизу живота, там, где буквально минуту назад безумно размахивали своими крыльями бабочки.