Моя чужая

Хочу прогнать дурное беспокойство,

Но не могу себя преодолеть

Как в безразмерной камере храненья,

В сознаньи чемоданы и мешки,

В которых накопились оскорбленья,

Обиды, униженья и щелчки.

    (Эльдар Рязанов)

Артём

– Ну чего, пацаны, видите вон того пса?

Мальчишки переглянулись, нестройно промычали что-то в ответ.

– Да это же Дик, – худощавый Валерик почесал затылок. – Он в соседнем дворе живет.

– Он чей-то?

– Не-а, так, приблудный. Девчонки его подкармливают, и спит он где придётся.

– Ага, значит, эта псина тебя хорошо знает? – обрадовался Артем.

– Немного знает.

– Отлично. Иди и притащи мне его.

– Тём, на фига? – паренёк переминался с ноги на ногу.

– Ты чё, забыл наш уговор? Сейчас самый подходящий момент, никто не видит. Я же деньги плачу вам, придурки.

– Так что надо делать то?

– Короче, Вал тащит пса, вы его держите так, чтобы он меня не искусал, а я его черенком от той лопаты дубасить буду.

– Да ну… жалко, – протянул Серега.

– Чего жалеть? Все равно рано или поздно его отловят и на мыло пустят.

А так хоть польза будет. И мне, и вам. Белобрысая прибежит, и я сделаю вид, что дерусь с вами, кобеля этого спасаю. – Кто-то из мальчишек не сдержал смех, и Артём окинул его грозным взглядом. – Чего ржешь? Так надо. И чтоб молчок, а не то…

Мальчишки притихли. Они побаивались Артема. Он был давним лидером в их компании и неоспоримым авторитетом. Кроме того, у него всегда водились деньги на курево и пиво. Ходили слухи, что Артём приятельствовал с наперсточниками, которые тусовались на «Щелчке» на автовокзале.

– Давай, жми, Валерик, и поторопись, пока никто не видит.

* * *

Паренёк убежал, слышно было как свистит, подзывая собаку. Через пару минут он показался в сквере, таща за собой Дика.

– Ну, держите его покрепче, чтоб он на меня не набросился. Ещё не хватало потом уколы в живот делать. – Мальчишки обступили растерявшуюся собаку, один схватил ее за холку, кто-то за задние лапы. – Ну, с богом!

Первый удар пришёлся в бок.

Дик дёрнулся, зарычал, попытался укусить того, кто его держал за холку. Затем взвизгнул, задрожал, когда удары один за другим посыпались по спине, морде, лапам. Залаял, переходя на отчаянный вой. Из оскаленной пасти показалась кровь. Дик взвыл, уже не в силах сопротивляться.

– Дик! – из-за кустов раздался девчачий крик.

– Все, братва, отпускаем его! – крикнул Артём, отбрасывая в сторону палку. – Теперь я, пардоньте, вас чуть поколочу.