Сын моего мужа

Смерила снисходительным взглядом выскользнувшую из кухонного уголка Милу.

* * *

Он дождался, когда все сотрудники покинут помещение и нажал кнопку селекторной связи:

– Лана, зайдите ко мне.

Меньше чем через минуту дверь офиса отворилась, и девушка в нерешительности остановилась на пороге. Кевин сразу заметил свежую помаду на губах, слой пудры. Готовилась.

– Проходите и садитесь.

Мужчина положил перед ней исписанный мелким почерком лист бумаги.

– Что это? – спросил он.

– Вы же просили список сотрудников… ну, которым надо улучшить знание английского языка.

– У меня, слава богу, с памятью в порядке, в отличие от вас. Здесь не хватает нескольких человек.

– Нескольких?

– Да. Уборщица тоже должна уметь разговаривать со мной. А тем более офис-менеджер. Я здесь, знаете ли, надолго. И я как раз занимаюсь реорганизацией компании. А это, Лана, знаете, что означает? Нет? – Девушка озадаченно смотрела на шефа, на губах застыла улыбка. – Это означает, что я меняю все здесь, в том числе и сотрудников, которые не соответствуют политике компании.

– Вас что-то не устраивает, мистер Вилсон?

– Мне нравится, как выработаете, Лана, и у меня к этому совершенно нет нареканий, но вы должны изменить ваше отношение к некоторым сотрудникам. Не забывайте, что работаете в представительстве канадской компании, а значит, должны подчиняться ее правилам. И самое первое – не дискриминировать сотрудников.

– Не понимаю, о чем вы?

– Мне не нравится ваше отношения к Миле.

– Ах вот оно что!

– Вместо того чтобы помочь девушке в новом коллективе, вы ее изводите своими придирками.

– Это она пожаловалась?

Кевин Вилсон рассмеялся.

– Нет, конечно. Я не слепой. И не дурак.

– Просто эта Мила совершенно никчемная – только и может, что варить кофе и заваривать чай из пакетиков.

– Почему бы вам не помочь ей освоить что-то ещё? Например, то, что делаете вы?

Лана вскочила, ее щеки вспыхнули:

– Вы хотите поставить Милу на мое место?

– Тише, тише, успокойтесь, – мужчина выставил вперёд ладонь.

– Простите, мистер Вилсон… – девушка тяжело дышала, широко раскрыв глаза.

– Нет, дорогая, не меня просите о прощении. Я желаю, чтобы завтра утром, едва переступите порог этого офиса, вы извинились перед Милой.

– За что? – она поджала губы.

– Вы прекрасно знаете, – он поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.