Осталось жить, чтоб вспоминать

Мне в Калмыкию писали письма только родители, брат Валентин, тётя Маруся и подруга детства из станицы Вознесенской, Елена Семенец, больше мне не от кого было ожидать известий. Я уже упоминала о том, что, когда после Нового года я встречалась с Ириной в Краснодаре, я ей дала свой новый адрес. То письмо Ирины в начале мая 1976 года было её 4-м или 5-м письмом в Калмыкию.

Когда я взяла в руки конверт, я почувствовала, что он слишком тяжёлый для обычного письма, в нём должно было находиться что-то помимо письма… и я была права.

Уже моё предчувствие опережало событие. Я ещё не распечатала конверт, но уже почувствовала мгновенный озноб и дрожание во всём теле – это был первый признак того, что я что-то прочитаю, или увижу, или услышу о своём любимом. Ирина никак не могла иметь фотографию Алена, но моя интуиция подсказывала, что я увижу именно фотографию Алена.

Я раскрываю конверт, и на пол падает большая газетная вырезка, сложенная в несколько раз, в которой была напечатана статья о Международном студенческом политическом конкурсе, победителем которого является студент II курса Краснодарского медицинского института из Ливана, Ален.

Снимок на газетном листке, на котором я увидела изображение Алена, словно удар молнии пронзил и обездвижил меня. Я стояла посреди комнаты и не могла пошевелиться, будто была пригвождена к нему.

Серенький, задрав голову, кружился вокруг меня и мяукал толи от голода, толи просясь на руки.

Его жалобное и настойчивое мяуканье вернуло меня к действительности.

Вспоминая тот момент спустя 34 года, я до сих пор ощущаю то волнение, охватившее меня, и тот жар, который я почувствовала во всём теле. Вот и сейчас кровь хлынула к лицу, и мои щёки и лицо горят, как на солнце в жаркую, 50-градусную погоду.

В первый момент я на снимке не узнала любимого Алена. Я никогда не видела его с чёрной, аккуратно подстриженной бородкой. Его лицо мне показалось одновременно и родным и чужим.

Это был и мой Ален и не мой. Он был не таким, каким я его знала раньше. Что в нём было "не такого", я не понимала.

Весь вечер я читала и перечитывала Иринино письмо и газетную статью про конкурс и об Алене. Из письма Иры я узнала, что она недавно получила несколько часов английского языка на кафедре иностранных языков в медицинском институте, где учился Ален.

Как говорят англичане, "the world is small" («мир мал»), а мы говорим: "Мир тесен".