Осталось жить, чтоб вспоминать

Она пользовалась только импортной косметикой, которую в те годы, 70-е годы 20 века, можно было достать, разве что, только на "барахолке" или у фарцовщиков за бешеные деньги. Но это был тот редкий случай, когда косметические ухищрения мало что улучшали или дополняли к совершенному облику и неотразимой внешности красавицы районного масштаба.

Описывая её внешность, я всё время старалась вспомнить кого-нибудь из наших "звёзд" на кинематографическом или театральном небосводе в прошлом или в настоящем времени, но ни одна из так называемых "звёзд" или "звёздочек" не могли с ней сравниться по красоте.

И вот наконец-то я недавно увидела лицо, напоминающее, как 2 капли воды, внешность Светланы. Это лицо Елизаветы Боярской.

Я не знаю, где сейчас Светлана, как сложилась её судьба, есть ли у неё семья, дети… По возрасту Светлана и Лиза могли быть, как мать и дочь. Я уверена, что Елизавета больше похожа по внешности на описываемую мной женщину, нежели на свою мать.

Если мой персонаж и нашу российскую восходящую (можно уже с уверенностью сказать “состоявшуюся “) "звезду" поместить в одно временное измерение, то их можно было бы считать родными сестрами – так они похожи друг на друга…

Почему я так много внимания уделяю описанию её внешности?

Наверное, потому, чтобы было понятно – мужчинам пройти мимо такой женщины было непросто, особенно, если она сама завлекала их в свои сети и сама шла прямо к ним в руки.

Я уже писала, что раньше я редко видела у нас в комнате эту красавицу, однокурсницу нашей Тамары, и когда её визиты к нам участились, я не придала этому особого значения.

Естественно, что, когда Света увидела моего Алена, эта встреча не могла пройти незамеченной для неё и без последствий для них обоих – её и Алена.

Её копилка побед над соблазненными и поверженными к её ногам мужчинами не могла не пополниться ещё одной победой…

Для Светланы, по-видимому, на горизонте замаячило что-то новенькое и свеженькое в облике моего Алена.

Её уже не устраивала простая жизнь провинциальной красавицы, пресная, как овсяная каша на завтрак.

Скорее всего, она также пресытилась своей прежней жизнью и своими прежними победами над мужчинами. От африканской экзотики и африканских страстей её уже мутило – ей хотелось вкусить и изведать вкус специй и приправ восточной "кухни". Ей мечталось уже почувствовать аромат восточных пряностей, и Ален для неё виделся в качестве таких пряностей.

Она была из тех женщин, которых не устраивала обычная жизнь.