Охотник на вампиров. Тьма

Играть в вежливость не было настроения, поэтому сразу направился к столу вампиров, что надежно скрывался от посторонних глаз в тени полупрозрачной занавеси. Газовая ткань походила на облако тумана. Махнув рукой, я откинул занавесь и шагнул вперед.

К моему великому разочарованию Ярослава за столом не оказалось. Зато там сидели три вампира, и мой неожиданный визит их явно не обрадовал. Тот, что был ближе ко мне, вскочил на ноги, схватил меня сзади и распростер на столе. Я лежал лицом вниз: алая скатерть щекотала подбородок, руки были заломлены за спину, и всякая попытка освободиться приводила к одному – вампир усиливал нажим.

– Разве так принято встречать гостей? – с трудом прохрипел я.

– Разве гости не должны предупреждать о своем визите заранее? – не остался в долгу качок за моей спиной.

Один из вампиров куда-то скрылся, и мы остались втроем. По тому, с каким пристальным, можно сказать гастрономическим интересом, изучали меня эти двое, я предположил, что ничего хорошего меня не ждет.

Спокойный, сдержанный голос произнес:

– Вот так встреча!

Руки, держащие меня, внезапно разжались, и я получил свободу. Я обернулся и увидел улыбающегося Ярослава. Ростом он едва доставал мне до подбородка, но это не мешало ему быть на голову выше всех в этом зале. Задумчиво окинув меня взглядом, «первый» обогнул стол и удобно устроился на диване: голова откинулась на многочисленные подушки, ноги вытянулись вдоль дивана, одна рука покоилась на подлокотнике, второй он поглаживал подбородок.

– Кое-что изменилось с нашей последней встречи, не так ли? – хмыкнул Ярослав. Он подал знак своим головорезам разойтись, и те послушно посеменили прочь. Вампир указал мне на кресло, приглашая присесть. Я не стал спорить, так как безумно устал.

– Я больше не человек, – заявил я прямолинейно.

– Да неужели? – Ярослав хитро прищурил черные глаза. Он собрался неплохо развлечься за мой счет. Но вместо законной в такой ситуации злости я испытывал апатию. Сил сопротивляться и тем более что-то доказывать не было. – Могу я спросить, как это произошло? Как ты стал не человеком? – он намеренно использовал это словосочетание: «не человек». «Первый» дразнил меня, желая понять, насколько далеко я зашел в ненависти к самому себе.

– Я умер. А потом ожил.