Охотник на вампиров. Пустота

За этими словами последовал новых взмах руки, и четверо вампиров, встав со своих мест, покинули альков. Остались только я, хозяин и, конечно, Лана, которая была в курсе всех наших дел.

– Один флакон зелья, такой же, как я дал вам в прошлый раз, стоит около полутора тысяч евро.

При этих словах мои глаза невольно расширились. Пожалуй, можно наскрести на одну дозу, но потом я останусь вовсе без средств. Кто бы мог подумать, что зависеть от крови вампира так накладно?

Лана хихикнула, заметив выражение моего лица, но хозяин оставался предельно серьезным, и она быстро взяла себя в руки, снова превратившись в прекрасное, но бездушное изваяние.

– Я думаю, что у вас нет таких денег, – между тем рассуждал вампир, – но я готов пойти на уступки. Вы мне нравитесь, Дмитрий, – неожиданно признался он.

Я вздрогнул. Вот уж не знаю, радоваться или не стоит.

– Я хочу, чтобы вы были счастливы, – сердечно произнес хозяин.

Эти слова удивили даже Лану; можно представить, какой эффект они произвели на меня.

– Да-да, именно так, счастливы, как бы дико это не прозвучало. Мне, если хотите, близка ваша жизненная позиция. Да что там, я просто восхищаюсь вашей смелостью! Вы – охотник – решились прийти к вампирам, чтобы приобрести зелье из их крови. Для этого надо обладать огромной смелостью или быть сумасшедшим.

Слушая хвалебную речь в свою честь, я подумал, что в моем случае главную роль сыграла вовсе не смелость.

Разговор у нас получался каким-то однобоким. Говорил все время вампир, а я молча слушал. Но его это, похоже, не беспокоило.

– Я хочу, чтобы вы заняли место подле меня, – хозяин выдержал театральную паузы, во время которой я успел прикинуть, не поздно ли еще повернуть назад. – Предлагаю вам принять вечную жизнь из моих рук. И помните, я не заключаю сделок, я лишь дарю людям радость.

Наступила тишина. Она повисла между нами вполне осязаемо. От шока все мысли вылетели из моей головы. Меньше всего я желал стать вампиром. Зелье было нужно как раз для борьбы с ними, я преследовал высшие цели, как бы лицемерно это не прозвучало.

Не зная, что сказать, я тянул с ответом. Нет, у меня не было никаких сомнений и уж тем более искушения поддаться на уговоры, но я боялся, что отказ может обернуться катастрофой.