Красный Дракон. Скорбный день

 – Но я пока не готов нести на ковер к Самаэлю горстку пепла и объяснять, что это и есть предводительница.

? Думаешь, я не в силах контролировать Тьму? – Ева вскочила. – Я тебе докажу.

Она прошла мимо Алекса по чавкающему от влаги ковру и свернула к балконной двери, за которой ее подобно хищнику поджидала гроза. Алекс не бросился вдогонку за Евой, удержать ее от глупостей, вместо этого он, воспользовавшись свободным местом у камина, наслаждался теплом от огня.

От балкона донеслась возня на пару с сопением.

Судя по звукам, Ева безуспешно пыталась открыть дверь. Алекс усмехнулся и вытянул руки. Пальцы замерли в сантиметре от пламени. Огонь шипел и подрагивал от капающей с них воды.

? Ты запер дверь, ? обвинила его Ева.

? И тебе понадобилась целая минута, чтобы это понять. Все предводительницы были тугодумками или это твоя фишка?

? Дай мне ключ.

Она возвышалась над ним, вытянув раскрытую ладонь, но Алекс даже не взглянул в ее сторону. Подчиняться капризам девчонки – последнее, что он будет делать.

? Не смей меня игнорировать! Разве ты не должен меня слушаться?

? Вот уж нет, ? он фыркнул, ? этого правила я не помню.

? А если я пожалуюсь Самаэлю?

? Пожалуешься на что? – Алекс повернулся к Еве. – На то, как ты не справилась с простецким заданием? Или на то, что прошло уже три месяца с тех пор, как вы с Тьмой объединились, а ты до сих пор не научилась ей управлять?

? У меня все было под контролем! – топнула Ева.

? Безусловно, ? он кивнул. – Ты просто ждала, когда молния подберется поближе, чтобы  сразить ее взором своих чудесных глаз.

Ева открыла рот возразить, но Алекс остановил ее взмахом руки.

? Сегодня был тяжелый день: любимая куртка изуродована, я едва не погиб, весь промок, у меня болит колено. И я не настроен выяснять отношения.

Обогнув Еву, Алекс подхватил с пола джинсовку и вышел в коридор. Гроза к этому времени успокоилась. Лишенная объекта преследования, она потеряла интерес к жизни и угасла.

Путь Алекса лежал к кабинету отца.

По дороге он еще раз прокрутил в голове неудачную тренировку, вычисляя, где он облажался, и пришел к выводу, что себя ему упрекнуть не в чем. Если кто и был не на высоте, то это предводительница. При мысли о Еве заныли зубы, так крепко он сжал челюсти.

В тот день, когда Тьма заняла принадлежащее ей по праву место внутри девчонки, все посчитали – настала пора действовать. Оставалась сущая формальность: Ева должна была научиться контролировать Тьму.