Охотник на вампиров. Глубина

– Жутковато, – Димка поежился, а я подумал, что ему, как всегда, удалось точно передать царившую атмосферу. Действительно, было жутко. Город не должен быть настолько безлюдным, это противоестественно.

– Наверное, все сидят в каком-нибудь баре, – неуверенно предположила Эмми.

– А сегодня случайно нет никакого матча? – заволновался братишка, ярый поклонник футбола, причем совершенно неважно какого. Он умудрялся болеть почти за все команды, разве что не одновременно.

– Нет, – успокоил я.

– Тогда идея с баром имеет право на существование, – согласился Дима.

Мы решили найти этот бар, так как по здравому рассуждению брата, в заведении, которое настолько привлекает людей, должно быть безумно интересно. Мы прошли несколько улиц, прежде чем окончательно убедились, что никакого ночного бара не существует в природе. Все, что попадалось на пути, закрылось еще в восемь часов вечера, а на часах уже была половина одиннадцатого.

– Не город, а рай для пуритан, – блеснул эрудицией Дима.

Брат никак не мог прийти в себя после такого потрясения. Ему казалось, что подобное положение вещей в принципе невозможно, и я, по сути, был с ним согласен.

– Ну что, накрылась наша прогулка? – с неожиданной для себя самого радостью спросил я. Похоже, я все еще злился на Эмми за то, что она предпочла Диму.

– Кажется, да, – печально согласился брат.

Ничего не оставалось, как вернуться в гостиницу. Мы могли бы пройтись еще, тем более что погода была в самый раз для прогулки – солнце больше не пекло, и стало даже прохладно, но мы чувствовали себя неловко на этих пустынных улицах.

Мы разошлись по своим номерам. Эмми жила вместе со мной, а Дима в целях экономии теперь ютился в одной комнате с отцом.

– Что тебя тревожит? – поинтересовался я у Амаранты, как только мы оказались в номере. С момента приезда в Дно она места себе не находила.

– Я уже говорила, дело в городе.

– Это место и меня ставит в тупик, но я же не теряю из-за этого связи с реальностью, – немного резче, чем следовало, заметил я.

– Ты человек, – с едва различимым сожалением в голосе произнесла Эмми; ее тон, конечно же, задел меня. – Вампиры чувствует гораздо больше, чем люди.