Охотник на вампиров. Омут

 – Он кажется весьма перспективным.

– Чем же, если не секрет? – отец взглянул на меня поверх газетного листа.

– Хотя бы тем, что отказался от каких-либо комментариев. Даже милиция не смогла ничего от него добиться. А ведь какое-то время его подозревали в убийстве.

– Полагаешь, он что-то видел? – нахмурился Виктор.

– Я почти уверен, что да. Наверняка он увидел что-то настолько необычное, что предпочел промолчать, чтобы его не приняли за сумасшедшего, – сложил газеты и пододвинул ноутбук к себе, намереваясь поискать адрес сантехника в Интернете.

– Интересно, почему ты думаешь, что он тебе все расскажет? – спросил брат. Он только что вышел из душа, но быстро понял, о чем идет речь, и включился в разговор.

– Я уж как-нибудь постараюсь найти к нему подход, – огрызнулся я.

– Ах да, я совсем забыл, что ты у нас непревзойденный психолог, – не унимался Дима.

Посмотрел на брата и увидел на его округлом лице озорную улыбку. Видимо, несмотря на раннее по его меркам пробуждение, у него все же было хорошее настроение.

– Я чувствую, мы с ним поладим, – с самым невинным видом ответил Диме. – А вот ты, уверен, найдешь общий язык с семидесятидвухлетней Анфисой Викторовной Песковой, соседкой покойной Людмилы Марковой.

Я не без удовольствия наблюдал, как улыбка на лице брата погасла, и он с мольбой в глазах посмотрел на отца. Чтобы не оставить у последнего сомнений в необходимости такого шага, добавил к своим словам несколько аргументов:

– В статье говорится, что погибшая рассказывала соседке о своих встречах с покойным мужем.

Отец перевел взгляд на Дмитрия, но даже не надо было слушать, что он скажет, чтобы понять – этот раунд остался за мной.

Быстро собравшись, дружно покинули номер. Мы с братом отправились к свидетелям, а отец решил заскочить в отделение милиции, которое занималось наиболее интересными делами в этой череде смертей.

– Я тебе отомщу, страшно отомщу, – заявил Дима, прежде чем мы разошлись в разные стороны. Он был крайне недоволен тем обстоятельством, что на его долю выпало общение со старушкой, искренне полагая такое времяпровождение неимоверно скучным.

– Уже дрожу от страха, – изобразил на лице наигранный ужас, чем еще больше разозлил брата.