Красный Дракон. День гнева

Ужин по традиции начался в шесть часов. Все собрались за прямоугольным столом, во главе которого восседал Сергей. Ева ощущала себя бесприданницей, случайно угодившей на пир к родственникам из высшего общества. Все вели себя чинно, даже чопорно, словно это званый обед у королевской особы. Атмосфера была гнетущей. Особенно напрягал Сергей: он ничего не ел и только сверлил Еву полным ненависти взглядом.

Вика с отсутствующим видом ковыряла вилкой кусок мяса. Ей тоже не нравилось сидеть в четырех стенах, и в сложившейся ситуации она винила исключительно Еву.

– Какие планы на вечер? – невинным тоном поинтересовался Алекс, но Ева все равно напряглась.

– Какие у меня могут быть планы? Я под домашним арестом. Запрусь в своей комнате и предамся отчаянью, – ответила она, скрывая испуг за бойкостью.

– Отличное завершение дня, – он поднял бокал с соком, точно надумал сказать тост в ее честь.

Макс уловил двойное дно в безобидном с виду обмене репликами и взволновано посмотрел на Еву. Она ободряюще улыбнулась ему.

До чего здорово иметь союзника в стане врага! Ее подмывало рассказать Максу о встрече с Ромой. Она бы так и поступила, но ее останавливал страх, что Алекс или Вика подслушают разговор.

Ужин подошел к концу и все разбрелись по комнатам, за исключением Виталика – он отправился на кухню, поискать чего—нибудь на закуску. Ева сидела в гостиной и слушала, как затихает дом. Часы показывали без двадцати восемь, когда она направилась в библиотеку.

Задняя дверь была под сигнализацией.

Через нее на улицу не выбраться. Но вот об окне в библиотеке, выходящем в подворотню, никто не позаботился. Ребенком она не раз сбегала через него из дома, когда мать сильно ее доставала. Открыв раму, Ева вынула москитную сетку и поставила ее у полки с книгами. Ловко забралась на подоконник, оглянулась в последний раз и спрыгнула на землю.

Около стены росли кусты боярышника. Продираясь сквозь них, Ева оцарапала руки. Ладони выглядели так, будто она выдержала бой с разъяренной кошкой. Но за кустами ждала свобода, и какие—то там царапины малая плата за нее.

Перебегая от одного дерева к другому, она добралась до главной улицы и лишь тогда вышла из укрытия. Если кто—то из родни преследует ее, они не посмеют напасть посреди толпы. Прохожие здоровались с ней и улыбались. Еву окружали знакомые с детства лица. Ее жизнь прошла на этой улице, на глазах у соседей. Разве здесь с ней может случиться что—то плохое?

К реке добралась в приподнятом настроении.