Зелье старика Эдди

Король рьяно следил, чтобы те, кто по собственной воле покинул его владения, никогда больше сюда не возвращались.

– Удачи, мисс Гррой. – Валентин наклонился к девушке, чтобы стражники, охраняющие вход в замок, его не услышали. – Я поспорил с Романом на мешочек золотых монет, что вы проникнете в замок, даже если вам для этого придётся подкупить королевских мышей, так что не дайте мне проиграть.

– Вы же не собирались везти меня к королю.

– Будем считать, что я кокетничал. – он улыбнулся и распустил волосы.

Валентин производил впечатление человека хитрого и азартного, этакий охотник за славой и монетами. Однако есть вероятность, что эти черты он выработал с годами, а унаследовал от предков: издалека, особенно с распущенными волосами и на галопирующей лошади, Валентин напоминал мужественных, и в то же время утончённых южных королев, правивших задолго до того, как страна перешла к Владу.

Амальтея поднялась по каменным ступенькам и встала перед стражниками.

– Я Амальтея Гррой, и я хочу видеть короля! – выпалила Амальтея на одном дыхании и замолчала. Стражники даже не пошевелились, точно были заведёнными игрушками, а не живыми людьми.

– Я Амальтея Гррой!

Тишина.

– Я хочу видеть короля!

Один из стражников хрюкнул, но секиру не убрал.

– Готова поспорить, что дышите вы тоже через раз, – наклонилась девушка, чтобы проверить собственную теорию.

– Они дышат, как положено. Что вы здесь делаете? – Амальтея обернулась, и мужчина, спрятав руки за спиной, обошёл её и встал на ступеньку выше.

Это был красивый молодой человек примерно двадцати семи лет, с короткими тёмными волосами и удлинённой чёлкой. В правом ухе незнакомец носил бриллиантовую серёжку-гвоздик и, в отличие от Валентина, предпочитал не изысканные фраки, а болоньевые мантии.

– Я хочу увидеть короля.

– Похвальное желание. – хмыкнул он и направился к двери. Стражники пропустили юношу, но стоило Амальтее подняться чуть выше, как они вновь скрестили перед ней секиры.

– Я Амальтея Гррой!

Он развернулся и со скучающим лицом заметил:

– Времена, когда люди падали на колени перед Грроями и целовали подолы их платьев, давно прошли, моя дорогая.