Зелье старика Эдди

А пока, – Алан спрятал кольцо. – я сохраню это кольцо, чтобы в дальнейшим оно послужило напоминанием о той ночи уже вам.

Девушка посмотрела на Алана, но он намеренно прилип к окну и не обращал на неё никого внимания, хотя всю дорогу чувствовал её пытливый взгляд на себе.

Когда Дигеренс привёз Амальтею на кладбище, она решила, что мужчина шутит, когда он повёл её вытоптанной тропинкой меж могил – издевается. Но Алан спокойно и упорно уходил вглубь леса, отведённого под захоронения, до тех пор, пока не упёрся в огромный дуб, рассечённый молнией пополам.

– Там, – указал мужчина, не решаясь обходить дерево.

Амальтея, до последнего надеясь, что Алан над ней насмехается, обошла дуб. Прямо за ним скрывался надгробный камень, по размерам рассчитанный на несколько человек: надпись «Те, кому не удалось изменить наш бренный мир» и перечисление имён окончательно добили девушку, и она упала на колени. Алан, до крови закусив губу, прижался спиной к дереву.

– Я хотел тебе рассказать, но не смог подобрать нужных слов.

– Когда я познакомилась с Дереком, он сказал: «О! Да ты же Амальтея! Единственный ребёнок Грроев, который…». Дерек не успел договорить.

– Единственный ребёнок Грроев, который выжил в войне Трёх роз. – мужчина выглянул из-за дерева. – Ты – последняя из рода Гррой.

Девушка задыхалась от обилия эмоций пережитых за прошлый день, а Алан, подняв голубые глаза к небу, молился одними губами. Он понимал, что всё могло бы быть иначе, если бы он сразу рассказал Амальтее правду или хотя бы подготовил её к столь мучительному разговору.

– За что ты их всех убил?

– Я не…

– Я видела! – крикнула Амальтея, и вороны, наблюдающие за молодыми людьми с сухих веток, громко каркнули и улетели в другую часть леса. – Я всё видела! Ты был тем человеком в чёрной мантии, который забрал меня от матери! Я видела, как ты применял запрещённую магию! Зеркало мне всё показало!

– Зеркало ей показало, забери меня, дракон! – мужчина стукнул кулаком по стволу. – Те люди не были твоей семьёй.

Вот они! Ты перед их прахом стоишь на коленях! – окончательно запутавшись, Амальтея замолчала и перестала всхлипывать. – Неудивительно, что ты обвиняешь меня во всех грехах, ведь из всех домов в городе ты выбрала именно дом Тэмперенс Уинсли! Что ещё наговорила тебе эта молодящаяся ведьма? Не сказала, случаем, что я ночами отлавливаю лесных гномом и поедаю их в восточном крыле?

– Я не выбирала дом Уинсли. Дерек спас меня и сам привёз в их поместье.