Волчий Рубин: Город Призраков

Непонятно почему так вышло, но хотя ни один из мужчин не испытывал особых положительных чувств по отношению к остальным двум, тем не менее установился вполне стабильный нейтралитет. К подначкам Лероя все как-то притерпелись и уже не воспринимали их в штыки. Чезаре не грузил спутников религиозными вопросами, а обращение «еретики» стало скорее традицией, чем оскорблением. Влад пришёл к выводу, что такие союзники лучше, чем никаких, вместе выживание во много раз проще, и только время от времени беззлобно бурчал на обоих своих невольных «друзей».

Продвигались они достаточно медленно, потому что мальчишка быстро уставал, его организм всё никак не хотел входить в нормальное состояние. Поэтому они даже приблизительно не могли предположить, сколько осталось до цели. Обещанные три дня пешего хода практически истекли.

К вечеру лес начал меняться. Всё чаще встречались мёртвые деревья, с полуотвалившейся корой и раскинутыми в сторону голыми ветвями. Непонятно, что привело к гибели дубов-исполинов, которые, несмотря на сухие стволы, не собирались падать или гнить, а стояли памятниками самим себе.

Трава тоже стала пожухлой, желтоватой, словно осенью. И птицы исчезли. Последний факт мужчины заметили не сразу, просто стало как-то… тихо.

– Ой, чует моё сердце, близко уже наш призрачный посёлок, – сплюнул Арман, когда они забрели на поляну, сплошь окружённую сухостоем.

– Может, здесь заночуем? – внёс предложение Чезаре. – Как-то не тянет в темноте разведывать.

– Так это ж всё сказки! – подмигнул наёмник.

– Сказки сказками, а порох держи сухим, – перефразировал Влад известный афоризм. – Давайте действительно привал организуем, а на рассвете дальше двинем. Всё равно в сумерках ничего полезного не разглядишь.

Они расположились посреди этой же поляны, запалили костерок, нанизали на прутики кусочки подстреленной ещё днём птицы, а после ужина вскоре заснули. Первое дежурство досталось французу, чему тот был несказанно рад. Влад и Чезаре тут же блаженно засопели, утомлённые дневным переходом.

Лерой лениво подбрасывал веточки в огонь и время от времени прохаживался по краю поляны, прислушиваясь к ночным шорохам. Надо сказать, что здесь лес был до отвращения тихим. Ни сверчков, ни птиц, даже привычные хрусты от падающих веток раздавались очень редко. Привыкший уже к звуковому фону, Арман чувствовал, что ему как-то не по себе.

Холодало. На сухую траву легла роса, сразу стало промозгло и неуютно. Наёмник поёжился и переместился поближе к огню.