Волчий Рубин: Город Призраков

«Пытаться ему рубаху переодеть – только раны зря тревожить. Уж вот когда перевяжем всё, утром, тогда и будет ему новый гардеробчик». Арман тоже не замедлил облачиться в обновку. Его камуфляж хоть и оставался пока целым и непорванным, но ночная сырость под него забиралась успешно.

– Предлагаю отдохнуть, насколько это возможно в таких погодных условиях, – высказался Влад. – Ну, нам, солдатам, не привыкать, верно, Лерой?

– У меня другой вариант проведения свободного времени. Сколько не тверди, что ты про меня ничего, кроме имени, не помнишь, но не верится.

Вот и сейчас опять проговорился. Откуда ты знаешь, что я солдат, когда я даже сам этого с уверенностью сказать не могу? – Арман, прищурившись, смотрел на спутника. – Ведь мы с тобой в одной лодке. Чего тайны мадридского двора разводить?

Влад, увидев, что в очередной раз дал промашку, почесал в затылке: «Может, правда рассказать? Всё равно язык за зубами держать не умею. Только недоверие расти будет. А оно мне надо – кинжалом в спину получить, например? Хотя, неизвестно, как наёмник поступит, узнав, что мы были по разные стороны баррикад…» Однако врать парень умел плохо, особенно выкручиваться в тех случаях, когда уже подловили пару раз, поэтому решил, что лучше действительно разобраться сразу, в относительно спокойной обстановке.

– Как я уже говорил, у меня фрагменты воспоминаний… прорываются во сне, – начал Влад. – Поэтому всё так… смутно немного, неточно. Я не могу с полной уверенностью сказать, что привидевшееся мне – абсолютная правда…

– Да не тяни кота за хвост! – не выдержал Арман.

 – Рассказывай уже, в каком эротическом сне я тебе явился.

Влад вздохнул и кратко изложил историю об осаде особняка неизвестного диктатора в какой-то «банановой республике», о том, как погиб весь его отряд, пошедший на штурм, о встрече с командиром наёмников в подвале-архиве и о взрыве, которым всё и завершилось.

Слушая рассказ о себе, Лерой отчаянно старался вызвать в мозгу хоть какие-то ассоциации с описываемыми событиями, вспомнить самую маленькую мелочь, которая подтвердила бы истинность сновидения Влада.

Но память упорно не желала ни подтверждать, ни опровергать, она просто молчала.

– А потом взрыв. И больше ничего, – закончил Влад.

Арман ответил не сразу, укладывал по полочкам всю полученную информацию. В принципе выглядело всё правдоподобно. Ни одно из описанных своих действий не вызвало у Лероя возмущения, неприятия и вообще каких-либо отрицательных эмоций.