Волчий Рубин

– И? – вопросительно поднял бровь Влад.

– Конрад, – Лионелла ткнула пальчиком в мужскую фигуру. Потом показала на женский силуэт и похлопала себя по груди.

Парень усиленно думал, но не понимал, что ему хотят объяснить. «Ну да, Конрада я встретил ночью. Девушка появилась днём. Это ясно и без рисунков. А вот куда делся этот… хм… маг?» Лионелла тем временем вновь заскрипела пером: снова луна, условная человеческая фигурка, стрелочка, какое-то животное, смутно напоминающее собаку или волка. Она вскинула большие прозрачно-серые глаза на Влада, в их выражении было столько надежды, что молодой человек еле нашёл в себе мужество вновь непонимающе пожать плечами.

Лионелла качнулась вперёд, к Владу, как будто собиралась поцеловать, положила ему прохладные пальцы на виски, её лицо оказалось вдруг совсем близко. Она быстро, сбивчиво заговорила. У парня появилось ощущение, знакомое по разговору с Конрадом, словно внутри черепа скребётся мышка. И в потоке слов послышались три, которые были понятны – «поход», «инквизитор», «помощь».

Девушка слегка побледнела, на лбу выступил пот, ладони слегка дрожали, когда она убрала их от лица Влада.

Парень неуклюже взял непривычный письменный прибор, макнул перо в чернильницу и, стараясь не посадить кляксу, изобразил ручки-ножки-огуречик, нарядил человечка в нечто балахонообразное и пририсовал крест на груди.

– Инквизитор, – полуутвердительно произнёс он.

В глазах Лионеллы вспыхнула ненависть, выхватив перо у Влада, она перечеркнула последний рисунок, прорвав острым кончиком бумагу.

Несколько штрихов, под её рукой возникает изображение костра с человеческой фигуркой в центре, среди языков пламени. На ресницах девушки блеснули слёзы. Она опять говорила, на этот раз гневно. А потом выронила перо из ослабевших пальцев, закрыла лицо ладонями. Парень нерешительно обнял её за плечи:

– Не плачь. Всё хорошо…

Он сам не совсем понимал, что произошло. В голове крутились какие-то смутные общие представления об инквизиции, помнилось только то, что эта церковная организация существовала когда-то в средние века и боролась против ведьм и колдунов.

А Конрад и Лионелла, судя по всему, как раз и принадлежат к тем самым отступникам, которых имели обыкновение сжигать на кострах.

Девушка доверчиво прижалась к груди Влада, дав волю слезам. Он ласково поглаживал её по спине и бормотал что-то утешающее. Выплакавшись, она не отодвинулась и предприняла ещё одну попытку донести информацию с помощью рисунков.