Тайна Зерикона: Воины Возима

– Я должна сказать, твой брат выбрал самое неудачное время для игры в национального героя, – словно не услышав вопроса мизюмирийца, гневно высказалась она.

Но после небольшой паузы более мягким голосом добавила:

– Впрочем, возможно нам это даже на руку.

– Что ты хочешь этим сказать? При чем здесь мой брат, кстати, какой из двоих? И какое отношение они имеют к мобиолану Кристора?

– Я говорю о Меркале, а отношение – самое прямое. Ты, как думаешь, зачем он отпросился сегодня с работы на целый день? Да чтобы его не заподозрили.

– Из-за этого вы и поссорились в «Крагуле»?

– Нет, Трион. Не из-за этого. Посади, пожалуйста, мобиолан возле того светло-желтого здания, – попросила она, собираясь с мыслями.

– Зачем тебе здание Внутренней Охраны Мизюмра?

– Здание мне не нужно, я хочу поговорить по световому каналу в спокойной обстановке, а не во время полета.

Трион внял просьбе и посадил мобиолан на указанную площадку. Он хотел выйти из машины, собираясь дать возможность поговорить наедине, но Криа отклонила это предложение, попросив его остаться.

Она быстро набрала на бортовом компьютере мобиолана специальный двадцатизначный код и стала ждать ответа.

Через несколько минут на экране появилось грозное и суровое, еще немного по-детски округлое лицо молодого человека, обрамленное каштановыми кудряшками.

– Здравствуй Кристор, солнце мое. Как твои дела? – доброжелательно, с маленькой играющей на губах улыбкой, поздоровалась, отбрасывая все неприятные мысли.

– Могли быть лучше, Криа, а твои? – слегка улыбнувшись, спросил парень, ответив на поставленный вопрос.

– Я думаю, твои глаза, как всегда, отображают состояние моего духа, – улыбка сбежала с ее лица, а мысли о Юми перекрыли все спокойствие.

– Так плохо? Ты не могла бы приехать на Мизюмр? – попросил Кристор, плохо сдерживая свои чувства. – Пожалуйста. К обеду успеешь? Хотя, наверное, нет. Когда ты сможешь?

– Ты все в том же доме живешь с папой? – поинтересовалась она, собираясь нанести визит.

– Да, – наконец подобие счастливой улыбки появилось на его лице. – Это значит, ты приедешь?

– Да, солнце.