Наследие Индиго. Линии судьбы

Алиса зажмурилась, почувствовав ещё одно прикосновение холодной влажной ткани полотенца, и зажмурилась. В гостиной повисла такая тишина, что слышалось лишь тиканье старинных часов, которые стояли в самом углу. Она могла поспорить, что Владимир не знал, кем приходилась Алисе мадам Рене, решив, что их связывают лишь деловые отношения, и теперь ещё одному человеку стала известна правда.

– Как пафосно, – прохрипела Алиса, надеясь разрядить напряжённую обстановку, но вместо этого навлекла на себя сильный приступ кашля, от которого горло отзывалось болезненными спазмами.

– Дайте ей воды, – попросила мадам Рене, с беспокойством осматривая Алису. – А ты пока помалкивай. Что бы ты ни натворила, это едва не стоило тебе жизни!

Алиса закатила глаза и перевела взгляд на проём гостиной, где только что исчез Максенс. Со стороны кухни послышался звон стаканов, и она только сейчас поняла, как сильно хотела сделать хотя бы глоток воды.

Ей полегчало лишь через час, в течение которого за ней неусыпно следил либо Гонтье, либо Владимир.

– Мне кажется, что я была внутри своего разума из прошлого, когда смотрела воспоминания Владимира.

Алиса сидела на стуле перед диваном, где устроились мадам Рене, Гонтье и Владимир, и ей хотелось защититься от их пытливых взглядов, которые в один миг сменились на удивлённые.

– Этого не может быть, – первой опомнилась мадам Рене, и с её губ сорвался глухой фыркающий звук. – Это невозможно!

– Я так не думаю, – настороженно сказала Алиса, прикрыв глаза, чтобы вспомнить то, что видела. – Оксана научила меня видеть свежие воспоминания, и я сделала ровно так, как она говорила. Я видела себя со стороны, а потом меня как будто втянуло в мой же разум, и я… я не знала, как выбраться. А очнулась уже здесь.

– Невозможно, – вновь повторила мадам Рене, и Алиса почувствовала, как отчаяние сменилось жгучей злостью, от которой под кожей запылал огонь.

– И какой мне смысл врать? – воскликнула она, вскочив на ноги. – Знаете? Без разницы! Думайте, что хотите!

Алиса быстрым шагом вышла из гостиной, стараясь не думать о том, что резкие движения отдавались болью в затылке, с топотом поднялась на второй этаж и хлопнула дверью комнаты так, что оконные стёкла задрожали.