Встретимся в Силуране!

– Арайна, девочка моя, как тебе не стыдно! Ладно, еще братик проказничает, он мальчишка… Но ты же барышня, Дочь Клана, разве можно быть такой драчуньей?

– А как ты определила, что это она? – поинтересовался Орешек, поудобнее усаживая сынишку у себя на руках. Зеленые глаза Арлины светились мягко, ласково:

– Ой, что ты, они же такие разные! Раларни глядит исподлобья, надулся… спусти их сейчас на пол – опять в драку полезет, прямо при нас. А у малышки глазки ясные, невинные… прямо пай-девочка, мамина радость! Можно подумать, не она сбежала вчера от няни и была изловлена на кухне, в корзину с яблоками залезть успела.

– Вот это да! – оценил Орешек достижение дочери. – Такая крутая лестница! Такие высокие ступеньки!.. А нянька-дура куда смотрела? И ты, кстати, тоже?

Арлина виновато улыбнулась и, уходя от опасной темы, подняла с пола плащ:

– Они что-то этот плащ очень любят: чуть отвернешься – утащат, бросят на пол и возятся на нем. Но сегодня-то, сегодня! Я же своими руками уложила его в сундук! На замок, правда, не заперла, но крышка тяжелая, малышам не поднять.

Орешек покосился на капюшон с зеленой заплаткой:

– Пожалуй, об этом надо спросить не малышей.

– Думаешь, кто-то из прислуги?.. Кстати, разреши мне спороть эту заплатку! Под ней же нет дырки… какая идиотка ее пришила, да еще зеленую? Да и стыдно Хранителю в латаном ходить.

– Не смей! Я же говорил – заплатку не трогать! Дай плащ сюда… сразу, кстати, и надену, сейчас по дождю ходить придется.

– Опять? – охнула Арлина, принимая из рук мужа сынишку. – Простудишься же! И без того полдня по ливню мотался, еле успел в сухое переодеться! Хоть ворот завяжи, а то тут сквозняк!

Снисходительно улыбнувшись заботливой воркотне жены, Орешек поднял руки к завязкам ворота. Внезапно лицо его стало озабоченным, пальцы пробежались по тонкой материи у горла.

– Мешочек свой на тесемочке ищешь? – догадалась Арлина. – Ты мокрую рубаху через голову стягивал и его нечаянно снял. Мешочку высохнуть не мешает, его Иголочка с остальными вещами у огня положила.

– Где?

– В трапезной. Там сейчас никого нет, а камин горит.

– Пойду заберу, – серьезно кивнул Орешек и вышел из комнаты. Не стоило оставлять мешочек валяться где попало. Конечно, для Орешка хранящийся там клочок пергамента – лишь память о вырастившем его мудром старом человеке, но чужим глазам он может открыть грозную, недобрую тайну.

В коридоре Орешку встретился дарнигар крепости.