Пасынки Гильдии

Бедняга Шерайс, смекнувший, что удрать не удастся, а увещевать безумцев опасно для жизни, смирился с ролью главаря мятежников и время от времени произносил пышные фразы, на которые толпа откликалась довольным ревом.

– Я боялась, Шершень не успеет пригнать к нам свое стадо, – негромко сказала остролицая женщина тому нищему, что недавно вмешался в разговор жреца со стариком-прихожанином.

Жрец Шерайс не напрасно подумал, глядя на женщину: «Ой, щука!» Именно так и называли эту особу все, кто ее знал.

Сейчас Щука взглядом искала в толпе чужака, занявшего на время ее мысли.

– Слушай, Патлатый, ты не знаешь… этот Шершень у нас корни пустит – или так, перелетная птаха?

– А тебе что за печаль, моя королева? – ревниво откликнулся нищий. – Всякая лесная сволочь в столицу лезет, а Жабье Рыло их прикармливает. Понаехали тут!.. Ну, за каким болотным демоном этого пришлого поставили командовать городскими удальцами?

– Опять ты за свое? – одернула Щука «городского удальца».

– Это понятно, но ты же могла ему сказать…

– Я? Да кто я такая, чтобы он меня слушал?

– Ты хозяйка Гиблой Балки, ты королева нищих, ты госпожа столичной рвани, – с чувством произнес Патлатый.

Женщина не улыбнулась на лесть.

– Гиблая Балка – это канава, доверху засыпанная человечьим мусором.

– Спалим, моя королева, не сомневайся. А только лучше бы тебе уйти, еще пришибут ненароком…

– За вашим братом не приглядишь, так вы самое простое дело испоганите, – убежденно сказала Щука. – И раз уж я здесь…

Договорить ей не удалось: впереди возникло волнение, шум, крики. Королева нищих и ее вассал переглянулись и прибавили шагу.

Они оказались рядом с Шерайсом в тот самый миг, когда протолкавшийся к жрецу высокий моряк сообщил «предводителю мятежников»:

– Впереди дорога перегорожена… что будем делать, святой человек?

* * *

Сотник Батуэл Кожаная Перчатка из Рода Хоутвеш, отвечавший за порядок на верфи, был поражен, когда на берег примчался гонец и сообщил, что разъяренная толпа идет жечь корабли.

Да неужели Безликие допустили такое в собственный праздник?!

Впрочем, на Безликих пусть сетуют жрецы, а его, сотника, дело – уберечь верфи.