Пасынки Гильдии

Нургидан, на мгновение оглохший, помотал головой и обернулся: у кого это такая луженая глотка?

– Тебе что, в штаны горячих углей насыпали? – поинтересовался он у рябого широкоскулого парня. – Чего взвыл – думаешь голосом ворону убить? С таким хрустальным горлышком надо наняться в королевские глашатаи. На Дворцовой площади рявкнешь – за стеной путники услышат.

– Сам дурак, – исчерпывающе ответил рябой горлопан – и тут же спохватился: – Э, а ты-то чего помалкиваешь? Добрые люди глотки сорвали, а ты молчишь?

И грязная рука дернулась к лицу Нургидана, чтобы насмешливо постучать по лбу.

Вот уж дотрагиваться до себя юный Сын Рода всякой дряни не позволял!

Рука Нургидана перехватила кисть наглеца и с хрустом вывернула.

Вой рябого парня слился с воем толпы: Лейтиса на крыльце призывно взмахнула рукой – и горожане отозвались сворой псов, завидевшей добычу.

– Ну, падаль… – прорыдал пострадавший наглец. – Ну, на костер ляжешь…

– Все там будем, – ухмыльнулся Нургидан.

Рябой резко побледнел, баюкая вывихнутую кисть. По грязным щекам текли слезы.

– Я… нашим парням… Они тебя в клочья… в месиво…

Нургидан хотел сказать, что он думает о парнях, которые не брезгуют дружить с блохастым сусликом. Но тут толпа содрогнулась, качнулась, подхватила двух новых врагов и потащила их в разные стороны.

– На верфи! На верфи! – грохотала толпа.

– Еще найду!.. – посулил плачущий голос откуда-то из-за спин.

Нургидан не ответил на угрозу: он боролся с людским потоком, который, вытягиваясь, начал вливаться в соседнюю улицу.

* * *

А в это время к настороженному Дайру и растерянному верзиле подбежал, вынырнув из-за угла, юнец с изуродованной переносицей и шрамом через всю щеку.

– Нашел? – радостно завопил он. – Молодчина, Айрауш! Держи его, не выпускай!

Верзила Айрауш, получив четкую команду, отбросил все сомнения, насупил младенческую физиономию и грозно поиграл дубинкой.

– Какого демона вам нужно? – процедил Дайру, поняв, что договориться по-хорошему не получится. – Грабить меня решили? Из ценного один ошейник. Забирайте, вам пойдет!

Не сводя глаз с ершистой жертвы, юнец нагнулся и поднял с земли камень.

– Ты, приятель, хоть бренчи языком, хоть не бренчи, а только никуда ты отсюда не уйдешь, пока с тобой серь– езные люди не потолкуют.