Пасынки Гильдии

Все забавы – прочь!

Буду чайкой у причала

Биться день и ночь,

Буду я попутный ветер

В парус зазывать,

Буду солнечные сети

Над водой сплетать.

И в тоске неутолимой

Крик летит, маня:

«На причал сойди, любимый,

Обними меня!»

Лисонька скользила меж столами – и при последних словах песни остановилась возле Щегла, который замер, не донеся до губ чашу с вином.

«Как он смотрит на меня! О Безликие, как смотрит! Почти совсем как раньше, тогда…

Вот именно. Почти…»

Подвыпившие, празднично настроенные гости восторженно орали и стучали по столам.

Поэтому только Кудлатый, сидевший рядом со Щеглом, сумел расслышать то, что девушка сказала его спутнику:

– Я научу тебя, как найти алхимика. Но не за деньги. Приходи в сарайчик… ну, ты знаешь… Один раз, самый последний. Со мной тебе не понадобится любовное зелье.

И поплыла меж столами к выходу.

Глаза юноши, и без того раззадоренного песней, засветились лукаво и весело.

– Хорошая плата, достойная. Жди меня тут, я попрощаюсь и вернусь.

Кудлатый попытался возразить, но Щегол уже встал и двинулся следом за девушкой.

Его спутник с досадой уставился в окно. Ему был виден двор, стена сарая, приоткрытая дверь. Видно было, как, перейдя двор, в эту дверь вошла рыжеволосая девушка в зеленом платье. Вскоре туда же с довольным видом нырнул Щегол.

Кудлатый тихо выругался, хлебнул вина и принялся терпеливо ждать, не сводя глаз с окна, чтобы не упустить момент, когда этот неосторожный мальчишка покинет сарай.

* * *

Вряд ли Кудлатый был бы так терпелив, если бы знал, что еще во время песни Лисоньки в сарай вошли двое дюжих верзил, по виду – уличные головорезы (причем это был тот случай, когда внешность честно говорила о сути человека).

Перешагнув порог, Лисонька коротко и тихо бросила им несколько слов и шагнула в сторонку, чтобы не мешать драке.

Впрочем, драки почти не было. Щегол, не ожидавший опасности, зашел с залитого солнцем двора в полумрак сарая – и сразу на него навалились, заткнули рот, сбили с ног…

Парень отбивался, как мог.

Пока ему вязали руки, успел заехать каблуком во что-то мягкое (судя по вскрику и черному словцу, заехал удачно). Но те, в чьи лапы он угодил, знали свое ремесло. Щегла деловито скрутили по рукам и ногам, в рот вбили кляп.

Один из верзил поднял в дальнем углу сарая сплетенный из лозы щит. Сверху щит был присыпан землей – в полутьме и не разобрать, что это не часть земляного пола, а крышка погреба.