Два талисмана

О том, как в деревню Козий Двор заявился каменный великан.

– Крестьяне этим объясняли сборщику податей, почему они не могут заплатить? – рассмеялась Авита. – Мол, каменное чудовище сожрало их скот и вытоптало посевы?

– Нет, великан не жрал скот. Он сел на околице деревни, откинулся на ближний холм, как на высокую подушку, закинул руки за голову, положил ногу на ногу и застыл. Крестьяне ринулись было прятаться в лес, но мирное поведение пришельца успокоило их. Они вернулись в свои дома и зажили по-прежнему. А великан всё смотрел на деревню своей безглазой дырой посреди лба – день за днем, месяц за месяцем, год за годом…

– Брр! – выразительно повела девушка узкими плечами.

– Крестьяне и не к такому могут привыкнуть. Уверен, что деревенские мальчишки карабкались на великана, как на гору, и залезали в пещеру-глаз… Но гонца в Аршмир мужики все-таки послали. И король посетил Козий Двор.

– Король?.. О… ах, да… это же Огненные Времена, Аршмир еще был королевством.

– Верно… Вместе с королем Аджупашем прибыл и придворный летописец – своими глазами увидеть то, о чем впоследствии он сделал запись в городских хрониках. Он писал, что ноги великана тонули в кустах шиповника, разросшегося за два года, а когда по приказу короля затрубили в рога, чтобы разбудить исполина, из пещеры-глаза взлетела стая потревоженных грачей. Король тогда повелел не трогать каменного пришельца…

– А что случилось потом? – Авита отбросила недоверчивость и слушала легенду, по-детски распахнув глаза.

Ульден вновь умилился ее способности мгновенно менять настроение.

– Великан просидел у деревенской околицы четыре года. Крестьяне привыкли, перестали обращать на него внимание – и были потрясены, когда поросшая кустами гора вдруг поднялась на ноги и зашагала прочь от Козьего Двора.

– А потом, потом?

– Потом – ничего хорошего. Каменный гигант объявился на побережье. То ли здешний люд приглянулся ему меньше, чем крестьяне Козьего Двора, то ли это был другой великан, но только он принялся громить рыбачьи поселки: топтал дома, не щадя бедолаг, что не успевали увернуться из-под ступней.

Авита извертелась на телеге, то глядя в лицо рассказчику, то оборачиваясь. Дорога сделала поворот, теперь из-за скалы виднелось лишь плечо огромной каменной фигуры.

– Аршмир был уже большим городом с крепостной стеной, – продолжал Ульден. – Под защиту этой стены и ринулись обитатели побережья.