Проклятие Лозыль-То

– Неплохой улов, поделишься секретным местом? – непринужденно продолжал Виктор, стараясь немного отвлечь его.

– В устье реки. За перекрестком направо по пешей тропе, не доходя до карьера, будет дуб, от него час пути по лесу на восходящее солнце, там и будет. Я там квеж[8 - Квеж (русс.– Морда) – на селькупском языке старинная рыболовная ловушка из ивняка или тальника.] в пойме оставил. Угощайтесь, – ответил парень.

– Вот спасибо, – сказал мужчина, сворачивая у первого же указателя, ведущего к цивилизации. Мысль, острая как нож, пронзила его разум и, следуя всем инстинктам ищейки, он прямо спросил, – ты сегодня никого по дороге своей не видел?

– Видел, – кивнул парень, следя за дорогой, – много вас.

– Нас?

– Таких, как Вы, – пояснил Сагол, указав на погоны собеседника, и Виктор сразу понял, что он говорил об оперативниках, прибывших на место преступления.

Виктор Иванович потерял интерес к разговору, собрав необходимую для него информацию. Оставшуюся часть времени они ехали молча, иногда обмениваясь короткими фразами.

Сагол вышел у покосившейся автобусной остановки с названием «ПГТ-7» и попрощался с Ремнёвым. Дальше мужчина ехал в тишине, нарушаемой лишь громыханием двигателя, пока не добрался до города.

Его съемная квартира в Надыме представляла собой полузаброшенную сталинку[9 - Общее разговорное название многоквартирных домов, сооружавшихся в СССР с 1933 года до 1961 года, главным образом во время правления И. В. Сталина, преимущественно в стиле неоклассицизм] со старыми обоями и проржавевшей техникой.

Ремнёв, не разуваясь прошел в ванну, ударив по выключателю. Комната озарилась тусклым светом простой лампы. Мужчина наклонился к треснувшему умывальнику и с усилием открыл оба крана. Вода полилась холодная. Не дожидаясь температурных изменений, он окатил ей лицо, смывая утреннюю усталость. Вода стекала по бровям, опускаясь к скулам и носу, где исчезала в густых смольно-черных усах.

Виктор Иванович пригладил поседевшие раньше времени волосы и посмотрел на себя в зеркало.

«Итак, Витя, у тебя труп охотника и колотые раны, нанесенные медведем-рубайлом. Второе преступление и отличное начало безнадёжного «глухаря», который похоронит твою карьеру в этом болоте.»

Глава вторая

Наскоро перекусив заветренным бутербродом, Ремнёв покинул квартиру. Его путь лежал в один из многочисленных филиалов газового монополиста «Колосс». Эта огромная корпорация господствовала в сфере добычи ключевых ресурсов страны.