Проклятие Лозыль-То

– Кто же говорит о прошлом, Борис Борисович? – продолжал Ремнев, – может Вы и оставили браконьерство позади, но бесценный опыт, который имеется за Вашими плечами… Не могу поверить, что Вы игнорировали такую прекрасную возможность подзаработать на стороне.

– Я вообще не понимаю, о чем речь, – коротко отрезал Борис, сложив руки на груди.

– У Вас прекрасная коллекция Ремингтонов, – неожиданно переключился Ремнев, – не чета отечественным двустволкам и сайге, которые выдают на службе. Не заметил у них инвентарные номера…

– Егерь имеет право держать личное оружие на рабочем месте, – парировал Борис Борисович.

– А, например, торговать им? – поинтересовался следователь, наклонившись к собеседнику. Ремнев решился на блеф и, к своему счастью, не прогадал. Сержант Круглов удивленно посмотрел на следователя.

– Все было официально. И Савельев, и Балаев купили их у меня по рыночной стоимости, с регистрацией, – признался егерь.

– И Вы любезно подсказали им, где можно поохотиться? – вкрадчивым тоном продолжал Ремнев, – погибшие не имели при себе инвентаря по уходу за оружием, ни карт, ни биноклей… Стоит ли продолжать, если и так ясно, что на эту охоту они должны были пойти не одни?

– Слушайте, мне не нужны проблемы! – замешкался мужик, нервно потирая ладони, – ну было дело, договаривались вместе.

Денег дали. Но это не входило в мои обязанности. Я не смог в те дни. Просто… Я не смог. Я не виноват, что их грохнули. В этом лесу ни одного медведя лет десять уже не было.

– Что Вы делали на обходе, тем утром? – посуровел Ремнев.

Сержант, сидевший рядом, напрягся. Ситуация напомнила ему сцену из вестерна, где в маленькой комнате, набитой огнестрельным оружием и озлобленными картёжниками, резко накалилась атмосфера.

– Я уже все рассказал. У меня все по инструкции. Я не хочу потерять эту работу… – захлопал ресницами Борис Борисович, словно напуганный ребенок, – это же… просто нападение медведя, я ничего не сделал!

– Может и так. Бездействие тоже наказуемо, – рассуждая, Ремнев поднялся с кресла, протягивая егерю руку, – мы еще вернемся.

Благодарю за чай.

– Это настой из иван-чая, полезная вещь – улучшает мозговую активность. Доброго дня, вам, – попрощался с ним Борис Борисович, бросая угрюмый взгляд на сержанта Круглова.

Домой полицейские ехали в тишине. Каждый думал о своем, цепляя взглядом деревья и кустарники, пролетающие за окном на огромной скорости. Начался дождь, который значительно ухудшил видимость на дороге.