Избранная, или Жена по приказу

Вот она – истинная причина, по которой я избежала немедленной дефлорации.

– Магия тоже не подойдет, – рассуждал граф. – Ее почувствуют. Остается подкуп, запугивания или шантаж, а этом мне нет равных. Я сделаю повитухе предложение, от которого она не сможет отказаться, – усмехнулся граф.

Он провел достаточно времени в моем мире, чтобы нахвататься таких вот фразочек. Крестный отец – его любимый герой. Он даже чем-то похож на него – та же властность, бескомпромиссность и полное отсутствие эмпатии.

Граф ушел.

Я бросала на графа настороженные взгляды. Он не выглядел обеспокоенным. Значит, все в порядке? Что ж, скоро я это выясню.

Король с супругой ждали нас в той же гостиной. Обстановка не изменилась. Разве что в дальнем углу комнаты появилась ширма, и добавилось новое лицо – повитуха. Дородная дама в возрасте.

– Вы готовы, леди Марианна? – обратилась она ко мне.

Три пары мужских глаз и одна женских уставились на меня. Я поежилась. Так себе перспектива – раздвигать ноги в их присутствии, пусть даже за ширмой. Надеюсь, она достаточно плотная.

– Я понимаю, милая, что это довольно унизительная процедура, – вздохнула королева. Она одна беспокоилась о моем состоянии. Другим было все равно. – Но, боюсь, иного выхода нет. Мы будем в том конце гостиной, – махнула она рукой. – Как можно дальше.

Все отошли на приличное расстояние, а мы с повитухой скрылись за ширмой. По другую ее сторону стояла специальная кушетка для осмотра. Ничего общего с гинекологическим креслом, просто удобная мягкая лежанка с подголовником, но без подлокотников.

– Устраивайтесь, леди Марианна, – кивнула повитуха на кушетку. – Задерите юбку и согните ноги в коленях.

– Это обязательно? – уточнила я.

– Вообще-то нет, – призналась женщина. – Но лучше сделать вид, что мы заняты делом.

Она кивнула на ширму. Подробностей за ней не рассмотреть, но наши тени наверняка видны, а по ним можно догадаться, чем мы заняты.

Я сделала, как велела повитуха, а та в свою очередь притворилась, что осматривает меня.

– Я всякого в своей жизни повидала, – болтала она между делом. Благо с такого расстояния нас было не расслышать. – Бывало, отец невесты платил мне звонкую монету, чтобы я подтвердила жениху, что его гулящая дочь по-прежнему чиста.