Желанная

Выглянув в окно, первым делом обратила внимание на странное стекло: мутное, из кусочков, соединенных между собой. Можно подумать, люди разучились делать нормальные, большие стекла. Но потом я перевела взгляд на пейзаж. Он меня так потряс, что я, забыв обо всем, на добрых пятнадцать минут застыла изваянием.

Комната располагалась на уровне второго этажа. С одной стороны до самого горизонта простиралось море, с другой – равнина. Там, где море и равнина встречались, земля обрывалась вниз отвесным склоном. Из воды то и дело торчали острые пики скал.

Волны бились о берег, пенясь и разбиваясь на сотни брызг. Растительности практически не было. Лишь редкие чахлые кустики прорастали между серых камней.

Небо сверкало звездами, но, сколько не вглядывалась, луны не заметила. Ее словно не существовало. Именно ее отсутствие, а вовсе не северное море, убедило меня в том, что я очутилась далеко от дома. Так далеко, что вряд ли когда-нибудь вернусь. Как там говорила старуха – пути назад нет? Я впервые поверила в ее слова и перестала считать их сказками.

Но как же я на нее зла! Не нашлось, что ли, другого способа исполнить мое желание? Она могла хотя бы предупредить, что меня ждет. Вдруг я бы отказалась? И прожила остаток жизни, так и не познав радости материнства… Замкнутый круг.

Лишь отвернувшись от окна, я смогла думать. Женщина, приказавшая меня арестовать, говорила не на русском, а на странном диалекте, напоминающем англосаксонский. Я – переводчик, владею английским в совершенстве, а также французским и испанским.

Но это полбеды. Гораздо хуже, что меня заподозрили в убийстве. И, в общем-то, есть за что. Мы с убитым спали в одной постели. Моя одежда в его крови. Основная улика против меня – я жива. Будь убийцей кто-то посторонний, с какой стати ему щадить меня? Получается, я либо сама убила, либо состою в сговоре.

Вот такая неприятная ситуация. И совершенно неясно, где я, как здесь очутилась и что теперь делать.

Из окна не выбраться – внизу только скалы и смерть. Я осмотрела комнату в поисках других путей отступления. Каменные стены, ничем не прикрытые. Грубая мебель – кресла из чистого дерева, на сиденьях лежат подушки, чтобы хоть как-то их смягчить. Камин, рядом шкура животного. Я поторопилась к последней.