Желанная

Пальцы вцепились в камень, но соскользнули. Я полетела головой вниз в колодец.

Последнее, что услышала, слова старухи:

– Перерождение не дается легко. Чтобы родиться заново, перво-наперво надо умереть.

Вода поглотила меня сразу и целиком. Я расставила руки в надежде нащупать стены колодца – не так уж он широк – но схватила пустоту. Стен не было, как не было и дна, от которого можно оттолкнуться и всплыть. Повсюду лишь ледяная вода. Куда подевался колодец?

Ноги свело судорогой, я практически их не ощущала. Борьба за жизнь закончилась так же быстро, как началась.

Прежде чем захлебнуться, я почувствовала на губах соленый привкус моря. Но разве в колодце не пресная вода?

Это вряд ли возможно, но из колодца я как будто угодила прямиком в открытое море. Если быть точной в холодное и недружелюбное северное море. Увы, это знание не облегчило моей участи.

* * *

– Аааааа!

Я пришла в себя от вопля, терзающего уши. Первое, что увидела – балдахин. Плотный, с кистями. Я лежала на спине. На кровати.

Где же море? Где вода?

Испуг подбросил меня вверх – я резко вскочила на ноги. Голова закружилась от стремительного движения.

– Ааааа!

Вопль все продолжался, и я поискала его источник. Орала молодая девушка, одетая словно жительница средних веков.

– Ааааа, – от страха я завопила вместе с ней.

Девушка на что-то указывала дрожащей рукой.

– АААААА, – заорала я вдвое громче, посмотрев в том направлении.

На кровати, с которой я вскочила секунду назад, в луже крови лежал мужчина. Из груди у него торчал кинжал.

Глава 2. На новом месте

К старухе я приехала утром, сейчас была ночь. В комнате царил полумрак. Детали интерьера едва проступали в сумерках, но я отчетливо видела огромный кинжал – настоящий тесак. Его рукоять украшали узоры и камни. Словно пик горы он торчал вверх. Острие глубоко вошло в грудь мужчины, пригвоздив его к матрасу.

Я узнала мужчину мгновенно. Он был в том видении, в колодце. Лежал рядом с девушкой, похожей на меня. Настоящий медведь.

Теперь уже мертвый медведь. Алая лужа, что растеклась под ним, пропитав простыни, не оставляла в этом сомнений. Я не врач, но очевидно, что после такой потери крови не выжить. Остро пахло алкоголем. Но и я, и девушка были трезвы. Запах шел от покойника. Похоже, его последний вечер удался.

Девушка, наконец, закрыла рот, и комната погрузилась в благословенную тишину. Сама я уже сорвала горло и молчала.

Меня бил озноб. То ли от пережитого стресса, то ли от холода.