Желанная

– Ты все еще носишь мою ленту в волосах, – говорю я в попытке достучаться до него.

– Это напоминание.

– Обо мне?

Надежда вспыхивает и угасает.

– О вероломстве женщин. Эта лента не дает мне забыть, что вам нельзя верить. Все ваши слова – тлен, а обещания – ложь.

Сказав это, Тор ушел, хотя это его спальня и уйти должна была я.

Не помню, как оделась и выскочила из комнаты. Пришла в себя лишь за углом коридора, где прислонилась к стене, восстановить дыхание. По коридору пронесся девичий смех и голоса.

Я видела глаза Торвальда, когда он отказался от меня, прочла в них правду – он не выносит Алианну, а еще как будто боится. Словно я имею над ним власть, и он всеми силами пытается освободиться. Там в спальне он поймал себя на слабости передо мной, поэтому оттолкнул.

Я вернулась к себе расстроенной. Хотя, казалось бы, с чего переживать? То, что Тор, возможно, будет развлекаться с другой, даже лучше. Отстанет от меня. Ведь я именно этого хочу. Не так ли? Я всерьез подумываю сбежать из крепости полной убийц. Так какое мне дело, с кем спит мужчина, которого я, вероятно, в скором времени покину навсегда? Это во мне говорит «прежняя я», надо учиться различать эмоции Алианны Арвид и Анны Беляевой.

Скинув халат, я заметила, что надела сорочку наизнанку. Ничего удивительного, учитывая, в каком состоянии одевалась. Хорошо бы мои испытания на этом закончились, но завтра ждет обед, на котором я должна прислуживать, а я имею смутное представление о местном этикете. Вдруг выдам себя?

От страха я полночи крутилась без сна, а утром накинулась на Руну с расспросами. Оправдать свое любопытство было несложно: я все-таки благородная дама, откуда мне знать, как прислуживать другим.

– Все просто, миледи Анна, – наставляла Руна. – Вы главное помните: не поднимайте глаз на мужчин, смотрите в пол, и делайте, что велят.

– А если кто-то попросит сесть к нему на колени? – студенткой я подрабатывала в кафе дальнобойщиков. Там подобные просьбы были не редкость, но если в своем мире я могла послать наглеца куда подальше, то здесь этот номер вряд ли пройдет. Еще вырежут язык за сквернословие.