Завоеватель

Атлант всегда был мил со своими шлюхами, но я видела, как он на них смотрит, когда они отворачиваются – с долей брезгливости. Они для него как презервативы. Употребленный по назначению презерватив годится только на выброс. Никому не придет в голову использовать его повторно. Поэтому атлант каждый раз с новой.

Это дико меня бесило. Я ненавижу таких, как он – хозяев жизни, которые воображают, что им все дозволено. Он именно таков. Это ощущалось даже в том, как он сидит – вальяжно откинувшись на спинку дивана, расставив ноги и глядя на всех с превосходством.

Не будь крайней нужды – долга Максу, я бы и на пушечный выстрел к нему не подошла. У меня все-таки есть инстинкт самосохранения, пусть он и в зачаточном состоянии.

Но в тот день меня, что называется, приперло. Макс через своих людей ясно дал понять, что деньги придется вернуть. Сумма большая, просто так взять ее неоткуда. А тут он – чертов атлант с дорогими часами на запястье и перстнем с рубином. Разве можно устоять? Я же не железная.

Все словно произошло час назад. Я пришла в клуб и сразу глазами отыскала его. Феб сидел за своим обычным столиком. Не удивлюсь, если он на веки вечные зарезервирован за ним. Пока атлант без девушки, но это ненадолго. Какая-нибудь любительница эйфории скоро подсядет к нему, а значит, я должна ее опередить. Сегодня я обязана быть на высоте. Мне предстоит обыграть умного и осторожного противника. Это будет крутая партия. Но мужчина пока не знает: я тот еще шулер.

Одернув до неприличия короткое красное платье, облегающее фигуру подобно второй коже, я направилась к атланту.

Он действительно увидел меня издалека. Вот только непонятно, кто кого в итоге поразил. Мужчина дернул головой, словно хищник, по запаху почуявший, что добыча близко. Медленно, так медленно, что показалось, само время притормозило, он повернулся в мою сторону.

Под ногами точно мина взорвалась. Аж коленки задрожали. Это все он – взгляд серых глаз. Пристальный, стальной, проникающий в самое нутро, где, кажется, видит всю мою подноготную. Мне стоило огромных усилий взять себя в руки и продолжить представление. Зато теперь, направляясь к столику, я двигалась, как самая настоящая эйфо – пошатываясь, точно пьяная.