Запретное. Любовь за Гранью

Ну же, говори!

– Вакцину создали относительно недавно. Лет десять назад, – Идрис решила снабдить меня исторической справкой. Я к своему стыду мало интересовалась Гранью и всем, что с ней связано, так что слушала внимательно. Сейчас любая информация пригодится. – Но до вакцины люди и существа тоже пересекали Грань. Они получали иммунитет иным путем.

– Что это за путь? – не выдержала я.

– Обмен телесными жидкостями, – пожала она плечами.

Я нахмурилась. Надо же, как она это интересно назвала. Я даже не сразу поняла, о чем речь.

– А просто выпить кровь существа не вариант? – уточнила я.

– А ты кровожадная, – хмыкнула Идрис. – Нет, это не вариант. Слово «обмен» ничего тебе не говорит?

– Ладно, признаю, от шока я плохо соображаю.

Ни о чем подобном я прежде не слышала. Это так Томми получает иммунитет? Впрочем, он вряд ли остается внакладе.

Идрис, будто услышав мои мысли, кивнула:

– Пару раз я обеспечивала твоего брата иммунитетом.

А я не подозревала, что между ними что-то есть. Кажется, я много чего не знаю о брате. Это заставило меня волноваться еще сильнее. В какие неприятности он влип?

Но одно дело брат, а другое – я. Переспать с существом ради иммунитета так себе решение. И потом, кто это будет? Инкуб, чародей или – о, ужас! – эфирнал? Я передернула плечами. Ни один вариант не прельщал. А последний был вовсе жутким.

– А по-другому никак? – мрачно уточнила я.

– Увы, – развела руками Идрис.

Глава 2. Маскировка

Связи между людьми и существами строго запрещены Законом Грани. Наказание за это – заключение на Одиноком острове. Я слышала, это еще то местечко. Отгороженный ото всех клочок земли, где нарушившие Закон влачат жалкую жизнь.

Я всегда гадала, какое дело законникам до того, кто с кем спит? Они же не полиция нравов. Но после слов Идрис поняла: дело в иммунитете. Запрет на подобные связи – попытка контролировать количество людей и существ с иммунитетом.

Пока я переваривала информацию, Идрис встала и прошлась по комнате.

– Это вы с братом? – она взяла изображение с комода. – Надо же, совсем не похожи. Он темненький, ты – светлая. Овал лица, разрез глаз – все другое.

– У нас разные матери, – буркнула я. – Мы в них.

– Вот как, – она вернула изображение на место.

Во мне тем временем копились сомнения.