Запретное. Любовь без границ

Законник без колебаний отдал ключи. Машина была так себе, не то что у Лекса. Никакого ментального управления. Но Джаспер не собирался устраивать гонки на выживание. Наоборот он поехал медленно, чтобы как следует осмотреть территорию вокруг Грани.

Разлом был большим. Протяженностью в несколько километров. Чародей, о котором рассказывала Лисса, постарался. Ему удалось хорошенько напитать Грань. Если он продолжит в том же духе, мир треснет по швам как штаны на заднице толстяка.

Джаспер двигался вдоль разлома, но пока ничего подозрительного и даже просто интересного не видел.

Все одно и то же – одинаковый скучный пейзаж пустыни так хорошо ему знакомый.

Он часто приходил к разлому еще до того, как стал эфирналом. Черная бездна Грани манила его. Он видел в ней решение своих проблем. Принять Мрак и не просто избавиться от прошлого, а раз и навсегда перечеркнуть его. Будто и не было ничего.

Как если бы он не рождался в одной из самых могущественных семей Циви. Его отец – глава касты хладнокровных, всемогущий Коул.

Все у него было, кроме наследника. У хладнокровных проблемы с деторождением. В ледяном теле не приживается новая жизнь. Поэтому их женщины часто бесплодны.

Коул долго пытался завести потомство с женщинами своей расы. Он поддерживал в них тепло за счет десятков, если не сотен других существ. Естественно, противозаконно. Но таких, как Коул, законы общества и морали не волнуют. Они живут по своим собственным.

Вот только все было напрасно. Его семя не давало всходы в ледяных телах.

Но Коул был из тех, кто никогда не сдается, а еще он всегда получал желаемое. Так вышло и в этот раз.

Как-то он взял силой человеческую женщину. Просто так, из прихоти. Повстречал ее где-то в мире людей и сделал, что хотел.

Та женщина должна была умереть. После хладнокровных редко выживают. Они не только берут тело, они еще и питаются теплом в процессе. Когда они заканчивают, остается окоченевший труп. Настолько холодный, что, кажется, человек умер несколько дней назад.

Поэтому хладнокровным разрешена близость только с себе подобными. С теми, кому они не могут причинить вред. Но удовольствие в этом случае гораздо меньше.

Та человеческая женщина оказалась сильной. Его мать была настоящим бойцом. Джаспер вспоминал о ней с нежностью, хотя едва ее помнил. В памяти отложилось лишь теплое прикосновение ее рук. Он не знал, как она выглядела и кем была. Отец никогда не говорил о ней, а если Джаспер спрашивал, обрывал его на полуслове.