Тенеловы. Сердце ночи

Так этот человек, которого ты ищешь, кто он?

– Важен не он, а его копия. В нашем мире она стала причиной хаоса. Если мы найдем человека, то сможем повлиять на его копию и закончим развязанную ею войну.

– Звучит, как описание тайной миссии, – улыбнулась я.

– В некотором роде так и есть.

– Тогда мне жаль, что мы отвлекаем тебя от дела своими мелкими проблемами.

– Твоя проблема не менее важна, – между бровей Марка пролегла складка. – Сейчас, когда на теневой стороне царит беспорядок, королева не посылает стражей на второстепенные задания.

– Ты знаком с королевой? – я соскочила с полки.

Я боролась с противоположными желаниями: убежать от Марка или вцепиться в него и вытрясти все, что он знает об этой ведьме.

– Довольно близко, – ответил он. – И заявляю со всей ответственностью: она прекрасная женщина. Убежден, меньше всего она хотела обидеть тебя и твоих друзей.

– Но обидела, – я прошла мимо него к выходу из оранжереи. – Я надеюсь, ты сдержишь слово. Не давай мне повода усомниться в тебе.

Я отправилась на поиски Коли и Ксюши. Кому кроме них я могу доверять в это непростое время? Окружающие меня люди (или нелюди) так или иначе восхваляют ту, что разрушила мою жизнь. Со всех сторон доносятся дифирамбы королеве: какая она хорошая, умная и правильная. Она всем желает только добра. Но вот была я, и вот была моя некогда дружная семья, которая по воле королевы меня забыла.

Коля и Ксюша были в нашей спальне. Сидели себе мирно на кровати, уставившись в экран Ксюшиного смартфона. Я залезла к ним, и мы посмотрели три части «Матрицы». В том, что выбор пал именно на этот фильм, мне виделась горькая ирония. Бедный Нео, как и я, не понимал, что с ним происходит – и чем все для него обернулось? Лично я не горела желанием отдать жизнь ради спасения других.

Трилогия закончилась, и мы проголодались. Идя на запах, добрались до гостиной, где на столе дымилась недавно доставленная пицца.

– Никогда не думала, что скажу это, но до чего же мне надоела пицца! – простонала я.

Взяв по кусочку, Коля и Ксюша устроились за столом, а я подошла к Шальному, сидящему на том самом диване, где умерла его бабушка. Переборов брезгливость, я села рядом.