Тенеловы. Сердце ночи

Что говорил Шальной о стражах? Захваченного человека легко узнать по серым глазам и отсутствию тени.

Глаза у парня действительно были серыми, но не такими, как у мужчины с тесаком. У того они были мертвые, словно из них наряду с цветом высосали жизнь. У парня глаза походила на серебристую ртуть. В них отражалось множество эмоций, начиная от интереса ко мне и заканчивая досадой на себя за неудачное появление.

Я посмотрела ему за спину в поисках тени, но в библиотеки, как и во всей квартире, было плохо с освещением.

– Марк, – представился он.

– Света.

– Прекрасное имя.

Мне собственное имя казалось заурядным, но было приятно, что кто-то посчитал его красивым.

– Кто ты? – ко мне возвращалась уверенность.

– Друг, – улыбка парня сделалась шире.

Зубы у него были идеально ровными и жемчужно-белыми. Черные волосы аккуратно подстрижены и уложены. Рубашка застегнута на все пуговицы, только галстука не хватает. Я также обратила внимание на ухоженные ногти, когда он подавал мне книгу.

– Ты прибыл, братишка! – в библиотеку ввалился Шальной в сопровождении Ксюши и Коли. – Быстро.

– Я был неподалеку и нырнул прямо к тебе.

– Вот и правильно. У меня нарисовалась непростая задачка. Как раз по твоей части.

Шальной представил нас Марку, пояснив, что он и есть тот таинственный друг, которого мы ждали.

Я постеснялась спросить, как Марк попал в квартиру. На входной двери было семь замков плюс цепочка и задвижка.

Мы перебрались к столу – негласному месту сбора. Я, Ксюша и Коля сели с одной стороны, Шальной и Марк – напротив. Последний не сводил с меня глаз. Он смотрел так, словно пытался вспомнить, где прежде меня видел, но мы не встречались. Уж я бы запомнила высокого красивого брюнета.

В нескольких словах Шальной обрисовал ситуацию: где и как с нами познакомился, какие у нас проблемы, не забыл упомянуть о фантоме.

– Светлана, ты красила волосы? – первым делом спросил Марк.

Волосы у меня с рождения имели коньячный оттенок. К ним в изобилии прилагались веснушки на лице, плечах и груди. Покрась я волосы, они бы все равно никуда не делись. Да и мама была против.

– Нет, – ответила я, – это мой натуральный цвет.

– Потрясающе, – восхитился Марк, – невероятно глубокий оттенок.